Главный тренер «Акрона» Заур Тедеев, много лет работавший в системе детско-юношеского футбола и до сих пор очень неравнодушный к этому важнейшему вопросу, поделился мыслями о том, что в России в развитии игроков происходит не так.

Физическую развитость у нас часто ставят выше таланта

Когда футболисты чувствуют себя увереннее и сильнее, то выпрямляют грудь, и это становится заметно на поле. В российском футболе не хватает терпения: раннюю физическую развитость часто ставят выше таланта. Кроме того, одаренного парня в разных возрастах заставляют играть во всех матчах без замен, чтобы команда добивалась результата, — и к 23-25 годам он выхолащивается.

В советские времена была другая крайность — единая программа подготовки для всех. Сейчас много новых методик работы с детьми и юношами, особенно от иностранных специалистов, и они не всегда учитывают наши ментальные и климатические особенности. Вообще, сегодня мало способных специалистов по узкой направленности подготовки футболиста, особенно в академиях. Это большой минус.

РФС создал Юношескую футбольную лигу, что помогает что-то менять. Но этого мало. Нужно воспитывать и образовывать тренеров, особенно детско-юношеских. По моему мнению, детский тренер должен быть умнее, чем тренер команды мастеров. Потому что ошибки тренера на детско-юношеском уровне могут иметь по-настоящему роковые последствия для становления футболиста. Результат любой ценой не всегда полезен для развития игрока.

Менталитет — ключевой фактор. Мы часто заставляем юных футболистов делать то, что нам, тренерам, кажется правильным, и это лишает их самостоятельности. А футбол — это вид спорта самостоятельных людей, и игрок должен учиться выбирать решения сам, не только сообразно тренерским установкам.

Наши ребята часто запрограммированы. И в «Ростове», и в «Акроне» я сталкивался с тем, что игрок спрашивает: «А сколько касаний мне нужно делать в такой-то ситуации?» Почему он эти вопросы задает? Потому что ему с детства в футбольных школах говорили: «Вот так — правильно! Вот так — неправильно!» А раньше во дворе дети учились играть сами, и это формировало навыки самостоятельного мышления на поле. Сейчас их недостаточно, и это видно.

Александр Кокорин в недавнем интервью вашему изданию привел пример, что ему в начале взрослой карьеры в «Динамо» запрещали идти в дриблинг, требовали вторым касанием отдавать передачу, и он задался вопросом: если бы в той же «Барселоне» игроков учили подобным образом, выросли бы они в кого-то? Он на сто процентов прав, полностью с ним согласен. Невозможно представить, чтобы все так работало в системах вроде каталонского клуба, из поколения в поколения выпускающих в большой футбол — и, что важно, в собственный клуб — большое число молодых талантов. Им дают развиваться и не стесняют в самостоятельных действиях! Да, сегодня они могут привести к ошибке, потере и голу в свои ворота — но завтра этот человек, который не боится придумать что-то нестандартное, будет делать игру команды.


В России огромное число недооцененных талантов. Проблема в том, что нет единой селекции по регионам

На самом деле не сомневаюсь, что в том же втором дивизионе у нас есть множество незамеченных и нераскрытых талантов. Та же история с Болдыревым, которого мы заметили в Липецке, напоминает то, о чем сейчас нередко говорят, — как полузащитника Ивана Беликова из «Твери» заметили в контрольном матче уже по ходу нынешнего сезона и взяли в «Балтику», где он уже здорово проявляет себя. Можно вспомнить и более старые истории того же типа — с Юрием Жирковым в «Тамбове» или Анатолием Канищевым в «Торпедо» из Арзамаса, которого второй тренер «Спартака-Алании» Николай Латыш заметил в этом волжском городе, привез во Владикавказ, форвард понравился Валерию Газзаеву и вскоре стал чемпионом России.

Россия — громадная страна, и в ней огромное количество недооцененных талантов. Проблема в том, что нет единой селекции по регионам. И академии, куда ребят свозят в интернаты, часто не помогают развитию. Возьмем любую из ведущих академий. Жилой комплекс на 120 мест может быть заполнен игроками со всей страны. Хорошо ли это? Не уверен.

Если забивают все 120 мест академии, многие остаются без правильного воспитания, без улицы, без семьи. И потом тренер говорит: «Реализуй себя, бери инициативу». А как он ее возьмет в таких условиях казарменного характера? Европейские методики воспитания футболистов хороши тем, что там нет такой казармы. В «Барселоне», например, игроки живут в семьях или рядом с домом, тренируются в филиалах. Там есть тренеры, условия, доступность дома. Это очень важно. Мы сильно отстаем от Европы именно в этом плане.

Скажу о своем родном регионе: осетинский мальчишка, перевезенный в 12-13 лет в другой город, через полгода практически гарантированно начинает сильно скучать по дому, замыкается в себе и теряет самобытность на поле. Алан Дзагоев? Он приехал из Владикавказа в Академию Коноплева в 15, уже постарше. А в 12-13 — рано, по крайней мере для осетин. Это особенно важный период — гормональная перестройка, сложности с настроением и развитием. В этом возрасте лучше их не трогать, не выдергивать из родной среды. А российская реальность такова, что множество скаутов и агентов привозят игроков, часто не учитывая физиологические особенности организма.

Знаю примеры, когда команда десятилетних через четыре года становится командой 14-летних, но из тех, кто начинал, в ней остаются лишь два-три игрока. Остальных заменяют более физически готовыми, а не по-футбольному одаренными. И что делать с теми, кого убрали? А ведь среди них могли быть те, кому просто нужно чуть больше времени, потому что люди развиваются по-разному.

https://www.sport-express.ru/football/r ... a-2384448/

ЦСКА.

Итоги года с директором Академии ПФК ЦСКА Олегом Корнауховым


Давайте пройдемся по отдельным командам Академии и начнем со старших. Армейцы 2008 года рождения по ходу сезона ЮФЛ-1 занимали лидирующие позиции, но в итоге оказались на 4-м месте. Наставник команды Сослан Бетеев неоднократно говорил во флэш-интервью о кадровых проблемах. Почему так получилось?

— Наша цель — готовить футболистов для первой команды, а задача — побеждать в играх и чемпионатах. Цель всегда важнее задач, и не всегда удается выполнить их все. Но мы всегда добиваемся нашей цели.

Да, команда 2008 года рождения была хорошо подготовлена и скомпонована во всех смыслах: и тренеры, и игроки, и те, кто до этого работал с ними. Получился хороший симбиоз, и они долго лидировали, находясь в тройке команд, борющихся за чемпионство. Я думаю, они могли бы доехать до него. Но по ряду объективных причин этого не произошло. Многие футболисты были задействованы в молодежной команде, некоторые из них даже остались там.

Да, у ребят не получилось выиграть ЮФЛ-1. Хотя у нас были случаи, когда команды побеждали в ЮФЛ-2, а затем и в ЮФЛ-1. Для нас главное — чтобы они доросли до главной команды. У нас есть перспективные ребята, но пока они показывают свои способности только на своем уровне. У них есть все предпосылки для того, чтобы сделать следующий шаг. А победы придут, мы нацеливаем их на это.

Конечно, всегда хочется, чтобы они побеждали. Один из принципов нашей подготовки — это ментальность победителя. Футболисты должны быть готовы к борьбе за саму награду чемпионства и выдерживать давление, которое они будут испытывать везде и всегда, если хотят стать профессиональными футболистами.


У команды 2009 года выдался не самый удачный сезон в ЮФЛ-2 — 7-е место. При этом у нее достаточно сильные игроки на всех определенных позициях. Чего же не хватает этой команде?

— Здесь есть свои причины. Не будем углубляться в них, потому что это внутренняя кухня академии. Но то, что в этой команде есть игроки, способные достичь очень высокого уровня профессионального футбола, — это безусловно. Мы, как тренеры, обязаны довести их до этого уровня. Как минимум они должны перейти в молодежную команду, а дальше, при правильном развитии, сделать шаг вперед к главной команде. И предпосылки для этого есть. Мы приложим все усилия, чтобы осуществить это вместе с ними. Еще один из принципов нашей академии — мы не можем ничему научить, но мы можем помочь научиться. Если они захотят этого, то мы сделаем все возможное. Если же нет, то в любом случае будем бессильны.


Армейцы 2010 года, которые в этом сезоне дебютировали в ЮФЛ, показали себя с лучшей стороны, заняв третье место. Чего не хватило для золота?

— Да, парни долго лидировали и претендовали на чемпионство. Но я хочу сделать важную пометку: мы готовим футболистов не только физически, но и ментально. Они не выдержали этого ментального давления и лидерства. Они нормальные живые люди: смотрят на турнирную таблицу, слушают, что им говорят дома и в окружении. Лидировать в чемпионате среди сильной конкуренции — это непросто, и не всегда это можно выдержать. Это один из этапов подготовки и уроков, которые они вынесли в этом году. Посмотрим, что будет в следующем сезоне.

В этой команде много хороших ребят, которые в перспективе могут достичь профессионального уровня. Но они уже должны понимать, что если хотят быть чемпионами на постоянной основе, то это давление нужно выдерживать, принимать и стараться преобразовывать его в ту энергию, которая помогает строить, а не разрушать себя изнутри.


Самый часто задаваемый вопрос в наших соцсетях: «Как попасть в Академию ПФК ЦСКА?» Какими качествами должен обладать потенциальный футболист?

— Если мы будем разделять по возрастам, то можно определить и необходимые качества. Если говорить о малышах, то проблем нет. Мы организовываем отдельные отборы, есть специальные дни, когда проводим просмотр.
Самое главное — это желание ребенка, а не его родителей, которые хотят закрыть свои гештальты. Если у мальчишки есть желание, мы всегда поможем. Дальше уже определим, насколько он талантлив и обучаем. Для этого у нас достаточно опытный коллектив тренеров, который сможет направить его развитие в нужное русло.

https://academy.pfc-cska.com/ru/novosti ... ee-zadach/

Жизнь Дмитрия Баринова: работал в 9 лет, вытащил отца со дна, играл с порванными крестами

В год дебюта Баринова в сборной я взял интервью у его матери, Валентины Анатольевны.

«Дима еще ходить не умел, когда начал мячиком играть – будто родился с ним. В секции занимался с четырех лет – в деревне Литвиново, недалеко от нашего Огуднево.

Потом у нас открылась школа «Селена», и с шести лет сын играл там, а в семь стал ездить в щелковский «Спартак». Оттуда в девять лет перешел во фрязинский «Олимп».

От нас до Щелково – 20-25 километров. До девяти лет Диму возила сестра Даша (она старше на шесть лет), а потом он ездил сам. Хорошо еще, что я работала в Щелково и после тренировок он приходил ко мне в магазин. А так – пока он ехал, я ему сто раз звонила. Если честно, лет в 35 у меня седые волосы появились – от переживаний за сына.

Самый страшный период – когда он уехал в егорьевский «Сатурн». Дима до двенадцати лет со мной спал, а тут его забрали. Мы с дочерью так плакали, что у нас дома все цветы завяли. Даша тогда сказала: «Если когда-нибудь у меня родится сын, в нашем доме обязательно будет звучать имя Дима». Так она назвала старшего сына.

Уехав в Егорьевск, сын звонил по 47 раз на день, и я чувствовала, что у него стоит ком в горле, и он хочет плакать. Говорила: «Сыночек, давай я приеду и заберу тебя». – «Приезжай». Я увезла его домой: «Ничего страшного. Отвезем назад документы в школу. Будешь заниматься футболом на уровне района».

Через день-два Дима зашел на кухню: «Мама, вези меня назад». – «Димочка, я умру без тебя. Подумай как следует». Он еще походил-походил и говорит: «Вези, мамуль. Если ты мне сломаешь будущее, я тебе этого никогда не прощу».

Потом на него снова накатывало отчаяние, он звонил мне, я много плакала. Я понимала, что в «Сатурне» дедовщина. На каждый выходной я возила туда огромные сумки с печеньем и вафлями.

Естественно, на всю команду – не повезешь же одному ребенку. А Дима только года два назад мне признался: «Хорошо, если я к вечеру успевал спрятать пачку печенья. Остальное отбирали».


До «Локо» Баринова звали в «Зенит» – не уехал из-за друга

Когда Баринов забил за «Локо» в Лиге чемпионов, я отправился во фрязинский дворец спорта, к детскому тренеру Баринова Александру Тихонову.

Щелковскую футбольную школу, куда Баринов ездил с семи лет, открыл отец Александра Тихонова – Виктор Михайлович (умер в 2007 году).

«Он мне Диму и посоветовал: «Посмотри его. На поле все делает правильно». Я его взял, а потом мне предложили возглавить школу во Фрязино, куда я перевез всю команду 1996 года рождения. Диме из Огуднево было даже удобнее сюда добираться.

Я сделал его капитаном и ставил фрязинским пацанам в пример: «Он ездит из деревни – и не пропустил ни одной тренировки. А вы прогуливаете».

Играл он у меня только впереди. Забивал по 5-10 мячей за матч. Есть форварды-транжиры, а он вообще не упускал моменты – забивал все. С его помощью мы выносили всех, хотя главное для детского тренера – развитие игроков, а не результат. Те, кому важнее результат, занимаются ерундой – подставами, работой с судьями.

Самый запоминающийся турнир с участием Баринова – в Красноармейске, участвовали все команды Мособласти. Мини-футбол – пять на пять. Победителям – телевизор каждому. Лучшему игроку – приставка. За два дня моя банда всех шлепнула. Когда Димка вернулся домой с телевизором и приставкой, все Огуднево сбежалось на него посмотреть.

Когда я повез их в егорьевский «Сатурн», сильнее был друг Димы – крайний хав Серега Ющенко, который раньше попал в юношескую сборную. Но я знал, что заиграет именно Баринов. В нем было все (характер, скорость, мышление, техника), а Ющу не хватало характера.

В «Сатурн» повез, потому что там работал дядя Алексея Игонина Федор Михайлович – очень сильный селекционер, друг моего отца. В «Сатурне» тоже сначала делали ставку на Ющенко. А потом, как мне говорили, Серега влюбился в девушку старше себя, день и ночь говорил с ней по телефону. Надо на тренировку – а его в сон клонит.

При этом в «Локомотив» они перешли вместе. Но сначала обоих звали в «Зенит». [Работавший в «Зените»] Костя Сарсания сказал мне: «Давай их обоих в Питер». Я вытащил в РФС отца Ющенко и мать Димки. Костя дал им десятку: «Это вам на экскурсии, пока дети тренируются». Десять тысяч долларов.

«Потренируются неделю, – продолжил Костя. – Если вам не понравится – уедете. Нам-то они нравятся – мы их уже видели».

Вечером мне звонит мама Димы: «Саш, я не поеду». – «Как?» – «Ющ не хочет ехать». – «Почему?» – «Дал слово друзьям, что не уйдет из «Сатурна». – «Вы чего? Оставь себе деньги и хотя бы проводи сына на вокзал». – «Нет, я верну деньги». Она – очень честная и порядочная женщина.

Звоню отцу Сережи Ющенко: «Вы что делаете?» – «Он мужик, дал слово». – «Это же будущее твоего ребенка. Завтра любому пацану, которому Серега дал слово, предложат контракт – и он не посмотрит на твоего сына, а повернется и уедет».

Так и не уговорил. Отвез Косте деньги. Наверно, для Димы это к лучшему. А Серега Ющенко потом не поднялся выше Второй лиги».


Перед переходом в «Локомотив» Баринов ночевал на вокзале

Осенью 2019-го я встретился в селекционном департаменте «Локо» с тем самым Федором Игониным, который забрал Баринова в «Сатурн» и туда же привез из Рязани Константина Кучаева.

«В «Сатурне» я по заданию спортивного директора подписывал договоры со всеми футбольными школами Московской области (всего их сорок три). Приглашали оттуда тренеров на стажировку и просили привезти с собой двух-трех перспективных игроков. Благодаря тренеру Александру Тихонову мы узнали о Диме Баринове.

Но никак не получалось его забрать. Мне пришлось год-полтора его уговаривать перейти в «Сатурн» – изначально он и тренер склонялись к «Спартаку». Мы уже и не надеялись, что возьмем Баринова в «Сатурн», а потом я решил проведать его и поехал с женой в магазин, где Дима помогал маме за прилавком.

Она и сказала мне: «Заберите его уже. Ни в какой «Спартак» он не уехал». В тот же вечер я увез его на машине в «Сатурн». Правда, у Димы был сложный характер, и в первый же месяц директор Штыков готов был его отчислить. Я настоял на том, что такими игроками нельзя разбрасываться.

Баринов с другом вышли в город и нарушили режим. Потом пришел новый тренер Сергей Кищенко и закрутил Диме гайки, а также перевел из нападения в центр полузащиты. Тогда Дима задумался, что у него есть перспективы и пора сосредоточиться на футболе.

За счет внутреннего стержня Дима все выгрызал. В центре полузащиты выиграл конкуренцию у более техничного парня из Казани Димы Павлова. В «Сатурне» хватало более талантливых ребят, чем Баринов: например, Кондрашов из Орехово-Зуево, который уже закончил с футболом.

Когда «Сатурн» развалился, я перешел в «Динамо» и хотел забрать Диму туда. Но на финале первенства России в Сочи «Сатурн» с Бариновым провалился, занял только девятое место, и, посмотрев на это, спортивный директор «Динамо» сказал: «Я его не хочу брать. Скорости не хватает. Возьмем лучше защитника Сашу Степанова». Тогда Дима пошел в «Локомотив» (а Степанов сейчас в «Волгаре»).

Насколько я знаю, Дима и в «Локо» поначалу не так выделялся, тренеры в него не верили – пришлось побороться, чтобы он остался в клубе».


В «Локо» Баринов попал в 2012 году во многом благодаря скауту Александру Сорочинскому.

«На первенстве России в Сочи подойти к игрокам «Сатурна» было очень сложно: директор академии, два тренера и врач их очень серьезно контролировали, – рассказал мне Сорочинский. – А в одной из игр Диму удалили и запретили сидеть на скамейке. Убрали на трибуну. Там я к нему и подошел.

Он кипел из-за удаления, я его успокоил и заговорил о переходе в «Локомотив». Он опасался, что сядет в новой команде на скамейку, но помогло то, что другой сатурновец, Черепанов, перешел в «Локо» и спокойно здесь играл (правда, в двадцать лет закончил карьеру).

Благодаря характеру, физике и умению быстро принимать решения на поле Дима вытеснил из «Локо» конкурента.

Агент Павел Банатин рассказал мне, что когда Дима с Черепановым поехали забирать документы из «Сатурна», им сказали: «Не, мы вам сейчас не дадим. Давайте завтра».

Даже не пустили их ночевать. И они ночевали на вокзале Егорьевска. На скамейках. Чтобы с утра забрать документы и перейти в «Локомотив».

https://www.вражий сайт/football/blogs/3376664.html

В 20 лет Никита Иосифов уехал в Испанию из «Локомотива», а теперь проводит свой лучший сезон на Балканах.

Больше четырёх лет назад воспитанник московского «Локомотива» Никита Иосифов уехал покорять Испанию, заключив контракт с «Вильярреалом». Там не закрепился (в основном играл за дубль), но успел поработать с Унаи Эмери и дебютировать за главную команду в Ла Лиге. В «Мирандесе» и «Кастельоне» из Сегунды Никита тоже не задержался. Зато теперь блистает в словенском «Целе» у хорошо знакомого нам Альберта Риеры, забивает в Лиге конференций.

В интервью Никита вспомнил об испанском периоде карьеры, назвал причины успехов в Словении и ответил на вопрос об интересе московского «Спартака» этой зимой.


— Почему в Испании всё получилось не так радужно?
— Я уехал в достаточно молодом возрасте. Это был мой осознанный выбор. Данное решение можно назвать моим становлением как футболиста. В Испании я получил огромный, бесценный опыт. Футбол в Европе абсолютно на другом уровне, это говорит каждый, кто уезжает. Конечно, я оказался не готов к определённым моментам. Может, где-то не повезло или сложилось не так хорошо, как могло бы. Но всё это — опыт, который привёл меня к становлению.

— Захарян — ещё один пример неудач россиян в Испании.
— Футбол в Европе другой. Там нет лимита, как в России, и ты должен выигрывать конкуренцию у абсолютно каждого футболиста. Нет привилегий — нужно доказывать, выгрызать своё место. И если по каким-то причинам не будешь готов ментально, физически или технически — ты не будешь играть. Это все понимают.

У Арсена сейчас такой период. Но если он не сдастся, не опустит руки и будет продолжать стараться, у него обязательно всё получится. Захарян — талантливый футболист, и все это прекрасно знают. Просто нужно время, он ведь даже младше меня на два года. Это в России в 24 года на тебе ставят крест, а в Европе ты считаешься ещё молодым футболистом.

— Это интересно, ведь принято считать иначе: в России игрока и в 27 по инерции называют молодым-перспективным, а в Европе уже в 19 надо показывать определённый уровень.
— В той же Испании много команд по возрастам, например, U23. И очень много футболистов в них находятся. Со мной были 25-26-летние игроки, и в них видели потенциал, ждали, что он раскроется. В Испании в 24-25 лет футболист ещё считается молодым. А пик, возраст, когда он должен показывать своё мастерство, — уже 28 лет. Это полученные мной знания и видение многих людей, с которыми я общался.

— Какую роль в твоей карьере сыграл Унаи Эмери?
— Я провёл с ним очень много времени: целую предсезонку, когда только приехал в «Вильярреал», и в течение года тренировался с ним каждый день. Эмери брал меня и ещё двух парней из академии, чтобы мы тренировались с основной командой. Он видел, как мы работаем, видел потенциал и помогал.

— Чувствовал, что растёшь под его руководством?
— 100%. Когда я приехал на первую тренировку с главной командой, сразу понял, что сделал правильный выбор. Ждал завершения контракта, чтобы уйти из «Локомотива» — всё это было не зря. Уже на первой тренировке я ни о чём не жалел, понял уровень и увидел, к чему нужно стремиться. Это придавало мне ещё больше мотивации отдавать себя полностью.

https://www.championat.com/football/art ... rtake.html


Отказался играть за Россию, а теперь не нужен даже во Второй лиге: где сейчас воспитанник ЦСКА Багринцев

В ноябре 2021-го сборная России U19 сенсационно обыграла ровесников из Германии (3:1) и практически обеспечила себе место в первой корзине при жеребьевке Евро-2022. Один из мячей оформил перспективный воспитанник ЦСКА Эдуард Багринцев. Крайний нападающий регулярно выступал за национальную команду вместе с Сергеем Пиняевым, Арсеном Захаряном, Ярославом Гладышевым.

В отличие от них путь Багринцева разочаровал. В 2022-м он отказался от спортивного гражданства России в пользу Армении — хотя играл за российские сборные с 15 лет. Правда, карьера в новой сборной оказалась очень короткой, а вскоре проблемы начались и на клубном уровне.

https://sport24.ru/football/article-821 ... bagrintsev

Самые перспективные юниоры ведущих команд России.

Зимнее межсезонье в РПЛ — отличное время для обкатки ближайших резервов и поиска талантливых футболистов в своих академиях. Где, как не на тренировочных сборах, оценить потенциал молодых игроков и подготовить их к важнейшей части чемпионата?

Знакомимся ближе с главными вундеркиндами топ-клубов, которые могут выстрелить уже весной.

https://www.sport-express.ru/football/r ... 6-2397467/

Он бросал футбол, работал в баре, но дошёл до РПЛ.

Биография Вячеслава Якимова поистине уникальна: в этом веке никому не удавалось добраться до Премьер-Лиги после трёхлетнего (!) перерыва в профессиональной карьере. Уже одного этого факта было бы достаточно, чтобы захотеть узнать его поближе. Но есть и другие. Слава — вообще нетипичный футболист: с золотой медалью окончил школу, активно занимается личностным ростом и инвестирует средства в ценные бумаги. Облик образованного, воспитанного, вежливого молодого человека резко контрастирует с образом жёсткого бойчугана на поле.


— Никогда не чувствовал себя персонажем «Сказки о потерянном времени»?
— Я много раз задумывался об этом. Да, были упущены два-три года на переходе из подросткового футбола во взрослый, очень важные с точки зрения футбольного становления. Но и назвать это время потерянным я не возьмусь. Кто знает, как бы сложилось иначе? Возможно, наоборот, эта пауза в карьере меня дополнительно ментально укрепила и мотивировала. Возвращался в футбол я совсем с другими головой и энтузиазмом.

— Футболистами чаще становятся троечники и хулиганы — как тебя занесло в футбол?
— В футболе нужно быть хулиганом — по-другому не получится. Это всегда соперничество, и ты в нём либо выигрываешь, либо уступаешь. И конкуренция здесь ежедневная, борьба за место под солнцем. Поэтому хорошеньким, милым не получается быть — на поле нужно действовать максимально цепко и агрессивно. Тогда всё будет получаться.

— Сколько времени продлился твой первый заход в «Краснодар»?
— Около шести лет — с 11 с половиной до 17.

— Тогда ещё академия Галицкого не располагала такими шикарными условиями, как сейчас?
— Да, академия тогда ещё находилась в зародыше. Её даже не начали строить, не говоря уже о стадионе и знаменитом парке в Краснодаре. Мы жили в коттеджах, которые клуб снимал по возрастам. Условно, нашему 1998 году рождения отводилось два домика. Жили по 15 человек в каждом. За нами присматривал воспитатель, повар готовил еду. Тренировались на базе «Краснодара» в Четуке, куда нас отвозил автобус.

— Кто-то из одноклассников прошёл всю вертикаль снизу доверху?
— Я с шести лет пошёл в школу, поэтому учился на класс выше ровесников. С моего возраста Денис Адамов и Евгений Латышонок в «Зените» играют, Лексо Татаев — в «Оренбурге». Владислав Брагин, нападающий, сейчас в «СКА-Хабаровск», а до этого в Чехии поиграл, как и Комличенко, Парадин.

— Ты высоко котировался по детям?
— Не знаю, предрекали ли мне руководство и тренеры успешное будущее, но, по крайней мере, я всегда был в основном составе по своему возрасту.

— Уход из футбола на три года — самый удивительный пока хайлайт твоей карьеры. Что на тебя нашло?
— Долго и муторно эмоционально истощался за счёт тренировок. И в какой-то момент, видно, взыграл какой-то юношеский максимализм: захотелось свободы и чего-то другого. Тем более обучение у меня проходило гладко и хорошо: школу окончил с золотой медалью, на ЕГЭ получил большое количество баллов, поступил в университет на экономический факультет. Всё это в комплексе привело к выгоранию в футболе. И я решил закончить с ним.

— В чём это выгорание проявлялось?
— Играть мне по-прежнему нравилось, а тренироваться постоянно в двухразовом режиме — нет. Меня это эмоционально изматывало, поэтому и пришёл к такому решению.

— Близкие не отговаривали?
— Родители отговаривали, но не агрессивно. Они всегда прислушиваются к моему мнению. Тем более я с 11 лет жил в интернатах фактически самостоятельной жизнью. Естественно, они не хотели, чтобы совсем забрасывал футбол, однако я стоял на своём. Главный тренер академии Александр Марьянович тоже не понимал, что случилось, предлагал сходить в отпуск, отдохнуть от футбола, восстановить эмоции, энергию. Но я упёрся: хочу бросить, и всё. В тот момент меня, наверное, никто не переубедил бы.

— Эйфорию испытал в первое время?
— Вообще кайфовал! Я словно задышал полной грудью, и мне это ощущение очень нравилось. Какое-то время бездельничал, как и многие в таком возрасте.

— Ночные клубы, девочки, гулянки?
— Как раз разгульного образа жизни, клубов не было. Понятно, что были какие-то посиделки с друзьями, но в меру. Мне это ничегонеделание быстро надоело, не хотелось чувствовать себя каким-то отбросом. Пришло понимание, что нужно развиваться и находить себя в каком-то новом направлении. И от учёбы в университете появилось некоторое разочарование. Тема экономической безопасности меня реально интересовала, но программа обучения немного расходилась с моими представлениями. Позже устроился барменом, бариста в кафе-ресторане — наливал чай-кофе.

— От нечего делать туда устроился или нужда заставила?
— Нужны были деньги, поэтому искал варианты. Несколько дней поработал официантом, однако быстро понял, что это не моё. За пару недель отучился на бармена, но и там задержался ненадолго, на месяц-полтора. Понял, что зарабатывать деньги всё же лучше тем, что умею делать, то есть футболом. Два с половиной года бегал за университет, параллельно ради заработка играл на первенство края, в районных турнирах.

— Какая у тебя была стипендия в выпускном классе в «Краснодаре»?
— С 12 лет — 2000 рублей в месяц, после заключения трудового договора в 14 — 5000-6000. Существенное повышение происходило после перехода из школы в молодёжную команду. Там уже зарплата была в районе 30 тысяч.

— Барменом получал больше?
— За месяц около 45 тысяч заработал. С премиальными в футболе выходило плюс-минус так же. На первенстве края были разовые выплаты. У меня максимум получалось 5000 за приезд и столько же – за победу. Когда слышу от ребят, сколько там платят сейчас, радуюсь за развитие футбола в крае (улыбается).

— В разы больше?
— Многим делают условия 10 000 + 10 000 или 15 000 + 10 000. Понятно, что столько платят не абы кому, а ребятам, поигравшим во Второй лиге, в Первой.

— Был какой-то триггер к возвращению в профессиональный футбол: разговор, случайная встреча или вещий сон?
— Какого-то одного щелчка или сна не было, но советов поступало много. На краевых и районных соревнованиях со мной играли тренеры из академии «Краснодара», молодёжной, второй, третьей команд клуба. На совместных посиделках или просто в дороге многие удивлялись: «Почему ты ушёл из футбола? У тебя же есть все возможности играть и показывать себя». Всё это накапливалось в подсознании и в конце концов оформилось в желание вернуться. Я понимал, что у меня есть школа, здоровье. Не считал трёхлетний перерыв критичным. Вдохновляли истории ребят, которые заиграли в 25-27 лет — тех же Широкова, Варди. А мне-то был всего 21 год. Я подумал: почему не попробовать? Загорелся — и всё получилось.

— Ты пришёл в академию и попросился обратно?
— Почти (улыбается). Отец позвонил моему детскому тренеру Николаю Николаевичу Побуте разведать обстановку, узнать, насколько это реалистично. Он поговорил с Марьяновичем, и мне разрешили приехать на просмотр. С середины октября до декабря тренировался с ребятами, восстанавливал форму, показывал себя. Банда там собралась хорошая, Эдик Сперцян как раз в этот момент был в «Краснодаре-3». По результатам просмотра со мной подписали контракт.

— Как ты догонял ровесников — больше всех тренировался?
— Всё в рабочем режиме. Не было такого, что я пришёл и якорем тащил команду вниз. Школа у меня имелась, выносливость и цепкость — качества, необходимые опорному полузащитнику, тоже никуда не делись. Передачу вперёд на 10-20 метров я так же мог сделать. Догонять и навёрстывать, по сути, не пришлось. Зимние сборы я начинал в Турции с «Краснодаром-3», а заканчивал на Кипре с «Краснодаром-2». По итогам третьего сбора и Кубка ФНЛ меня оставили во второй команде.

— Ты же понимаешь, что твой случай по-своему уникален?
— Знаю, что, когда во второй-третьей командах не хватало людей, тренер «двойки» Александр Нагорный обзванивал других выпускников академии, закончивших играть, кому-то предлагал приехать на просмотр. Вместе со мной ещё несколько ребят так пытались вернуться в футбол. Но соглашусь: моему кейсу аналоги сложно найти.

— Галицкий наверняка слышал о твоей истории?
— Конечно. Не возьмусь судить, но мне кажется, что для него это была интересная история.

— Общались?
— У нас состоялось немного разговоров, на пальцах одной руки пересчитать можно, однако каждый для меня был глотком воздуха и мотивации, зарядом энергии. Сергей Николаевич не раз повторял: «Ты много пропустил, но тебе есть куда расти. Молодец, что стараешься».

— В шахматы с Галицким тоже играл?
— Один раз. По-моему, вничью сыграли. По меркам своего класса я был неплох в шахматах, но дополнительно не обучался. Были ребята, которые прямо глубоко погружались в тему, разбирали партии знаменитых гроссмейстеров, изучали дебюты и эндшпили. Мне в последнее время это тоже стало интересно. Рилсы стали на глаза попадаться, захотелось и себя освежить в этом. В Duolingo начал курсы заново проходить, разные задачки решать в приложении Chess.

— Сколько у тебя занял путь от университетской команды института до РПЛ?
— Наверное, три года. В начале 2019-го я официально вернулся в «Краснодар», а в конце 2021-го, при Гончаренко, дебютировал в Премьер-Лиге — в матче с Нижним Новгородом. С весны 2022-го я уже регулярно играл за первую команду.

— Помнишь ощущения, когда впервые вышел на матч РПЛ?
— Первые игры — это всегда что-то незабываемое. Дебют за «Краснодар-2» тоже запомнился. Сразу после зимней паузы играли против «Томи», в тяжёлых погодных условиях — можно сказать, на огороде, от травы там одно название было. Но эмоции реально были непередаваемые. Мысли в голове крутились: блин, ещё недавно играл на первенстве какого-то Выселковского района, а сейчас — в ФНЛ. Эмоции были крутые — прямо получил удовольствие. Дебют за первую команду — вообще что-то из ряда вон выходящее. Этого вообще не должно было случиться — так обстоятельства сложились. Один травмировался, другой — у меня у самого повреждение было!

— Но сыграл же?
— Естественно. Тем более у меня не мышечная травма была, а голеностоп, на уколах один матч можно было провести. Когда Гончаренко позвонил и спросил, готов ли сыграть, я был двумя руками за.

— Эта игра так и осталась для тебя единственной у Гончаренко.
— Да, после этого его отправили в отставку, а на его место назначили Фарке. Все сборы я у него в Испании прошёл. Он обо мне лестно отзывался. Не скажу, что видел во мне основного, но как на игрока обоймы точно рассчитывал. Жалко, что всё так сложилось и он уехал. Интересно было бы посмотреть на тот «Краснодар» и ту игру, которую Даниэль ставил, в сезоне. Сборы Фарке мне очень понравились.

— Можно конкретнее?
— Я в Европе не играл, но более опытные ребята отмечали европейский подход к делу. А в игре он очень большие требования предъявлял к центральным полузащитникам: контроль мяча, командные взаимодействия, выход в атаку. Тренировочный процесс, физическая работа велись очень интенсивно. И игра на сборах доставляла прямо огромное удовольствие. Даже против сильных соперников мы выглядели очень прилично. Фарке много времени уделял объяснениям: из полуторачасовой тренировки мог 20-25 минут доносить до нас своё видение и требования, кто как должен перемещаться и так далее. Центральные защитники с опорными полузащитниками должны были располагаться «ромбом», а остальные занимали широкие позиции, готовые постоянно к атаке. Интересно было.

https://www.championat.com/football/art ... i-rpl.html

«Самое сложное при переходе во взрослый футбол — психология». Путь игрока: от академии «Крыльев Советов» до основы

Как дети попадают в основу и почему характер важнее таланта.

Публикуем заключительную часть проекта «Путь игрока: от академии «Крыльев Советов» до основы». «СЭ» поговорил с руководителем молодежного направления самарского клуба Олегом Гордеевым о том, как происходит отбор в главную команду, почему одни мальчишки «выстреливают», а другие, более талантливые, исчезают с радаров и что делается для того, чтобы местные воспитанники все чаще выходили на поле в футболке «Крыльев».

— Как специалисты понимают, из какого ребенка вырастет футболист? На что обращают внимание?

— Я сам долго работал в детско-юношеском и профессиональном футболе, могу ответить. На начальном этапе смотрим на скорость, координацию, игровое мышление, быстроту реакции. Это базовые качества. Дальше развиваем. Но до профессионалов доходят единицы из всей массы.

— Рост играет роль? Алексея Батракова в «Локомотиве» чуть не отчислили из-за этого.

— Пример Батракова известен. Или Сперцян — я работал с его детским тренером, его тоже чуть не отчислили. Это проблема эффекта относительного возраста. Во всем мире пытаются ее решить.

В Бельгии, например, делают две команды: одна играет по своему возрасту (более развитые), а вторая — на год младше, чтобы щупленькие и маленькие получали практику. У нас такой возможности нет, поэтому подходим индивидуально.

Если тренер гонится за результатом, он может не ставить щуплого, который сейчас не принесет пользу, но через пару лет вырастет в большого футболиста. Здесь многое зависит от тренера — увидеть потенциал и, например, уговорить тренироваться на год младше, чтобы не потерять человека.

— Как происходит отбор игроков в основную команду «Крыльев Советов»? Выделяется специальный день для просмотра?

— Нет, это не один день. Смотрят на протяжении долгого времени: на юношеском уровне, в первенстве молодежных команд, в «Крыльях-2». Оттуда черпают информацию. Если мальчишка засветился, его постепенно просматривают, ведут, приглашают на тренировки. Процесс постепенный.

— Что самое сложное при переходе из юношеского во взрослый футбол?

— Психология. Мальчишка привык быть лидером в своем возрасте, выделяться. Он переходит в молодежку, где играют три возраста, условно 2007, 2008, 2009 годы, и там он уже не лидер. Проявить себя сложнее. Тренер должен объяснить: «Потерпи, твое время придет, надо бороться, преодолевать».

Если характера нет, его вытолкнут. Без характера в футболе делать нечего. Это проблема всего российского футбола — переход из юношей во взрослых. Бегать он не стал медленнее, но конкуренция выше. И тут включается характер, психология — я считаю, на первом месте.

— Важно и то, как он коммуницирует со старшими?

— Конечно. Авторитет зарабатывается на поле и на тренировках. Если он не будет проявлять себя, сопротивляться, его просто съедят. Жизнь вытолкнет.

— Есть ли специальный человек, который помогает ребятам пройти этот «лифт» между молодежкой и основой?

— У нас есть координатор Сергей Александрович Булатов, он отвечает за связь молодежной команды и «Крыльев-2». Плюс главный тренер академии, директор, я как руководитель развития молодежного футбола следим за переходом, рекомендуем. В идеале молодежная команда должна быть в структуре академии, чтобы взаимодействие было плотнее. У нас она в штате клуба, поэтому контакт не такой тесный, как хотелось бы. Но процентов 90 воспитанников академии играют в молодежке — ставка на них.

— Сколько в итоге доходит до главной команды?

— Дай бог, если два-три человека. Это даже для больших академий хороший показатель, чтобы в Премьер-лиге играли местные воспитанники. У нас есть примеры: Владимир Игнатенко, Ваня Бобер (сейчас в аренде в Нижнекамске), Сергей Божин. Думаю, не каждый клуб может таким похвастаться.

— Какие у вас дальнейшие планы по развитию академии?

— Работать, работать и еще раз работать. Главное — чтобы руководство «Крыльев» было заинтересовано в местных воспитанниках. Сейчас это так. Мы со своей стороны будем стараться их готовить.

— Какой совет дадите юным футболистам, которые хотят попасть в основу «Крыльев Советов»?

— Главное — получать удовольствие от процесса. Мы, специалисты, между собой всегда говорим про мальчишек: смотри, он игровичок, он любит футбол. Без любви, если воспринимать это как работу или повинность, ничего не выйдет. Вот получать этот кайф — самое главное.

https://www.sport-express.ru/football/y ... e-2407518/

Экс-игрок молодежной академии «Милана» пролил свет на «токсичную систему» ​​итальянского футбола

Федерико Манджамели завершил профессиональную футбольную карьеру в 21-летнем возрасте. Проведя время в молодежной академии «Милана» до лета 2023 года, он резко раскритиковал бизнес-ориентированную модель, которая коррумпирует многие аспекты итальянского футбола.

«С одной стороны, я испытываю горечь, с другой - радость. Только те, кто жил в этом мире, могут понять ту мерзость, которая за ним скрывается.

Агенты, которые переводят игроков в Серии C благодаря конверту с 50 тысячами евро, команды Серии А/Примаверы, состоящие исключительно из иностранцев, которым ежемесячно платят сумасшедшие суммы, или тренеры, которые даже не могут решить, кого выставить на поле. Я видел вещи, недостойные денег, товарищей по команде, с которыми тренеры обращались отвратительно, без уважения. Все это - итальянская футбольная система, токсичная система, которую я с радостью покинул некоторое время назад.

Футбол стал тем видом спорта, который не стоит брать за образец. Люди, которые постоянно дают рекомендации, невежественные, грубые, готовы на все за гроши. Вот и результат».

Манджамели после ухода из «Милана» перешел в «Болонью», а затем в «Торино», пока летом 2025 года полностью не оставил профессиональный футбол, став аналитиком.

https://acmilanfan.ru/content/news/32488/

Кто такой Павел Полех, почему оставил академию «Краснодара» и как к 16 годам дошёл до РПЛ.

Рассказывает отец юного спартаковца Владимир Полех:

— Мы живём в маленьком посёлке Светлый, который относится к Томску. Население — тысяч 10. Несколько хороших по томским меркам игроков отсюда вышли. Я сам в «Томь» привлекался, по второй лиге поиграл, в четырёх чемпионатах мира среди любителей участвовал. Друзья как-то уговорили позаниматься с местными ребятишками. Первое время тренировались на обычном пустыре, позже спонсоры помогли площадку с искусственным покрытием сделать. На ней Пашка и начинал играть, в три года. По сути, я был его первым и долгое время основным тренером.

В ДЮСШ №17 у них хорошая команда 2009 года собралась. На каком-то турнире Пашку «Краснодар» присмотрел. У них и команды его возраста ещё не было — сына первым с 2009 года рождения зачислили в академию. Поначалу с 2008-м жил и тренировался.

Года три он там пробыл, пока не случился инцидент с воспитательницей. Вдаваться в подробности не хочу, но сына мы забрали. Директор академии предлагал месяц отдохнуть, успокоиться и возвращаться. Когда через время спросил у сына: «Поедем?» — он категорически отказался.

Сейчас, всё переосмыслив, я даже рад, что в «Краснодаре» не остались. Дети там реально как в золотой клетке находятся. Картинка классная, но выживать пацанам очень тяжело. Сын не раз звонил ночами, плакал.

Нет лёгкости, разнообразия — всё по струнке, строго. Мы даже квартиру в Краснодаре купили — думали переезжать за ним. А потом поняли: смысла нет — их же никуда не выпускают. И эту идею отбросили.

«Краснодар» мог нас никуда не отпускать. Там с раннего возраста с детьми заключают контракты. Когда в «Спартаке» этот договор увидели, обалдели: «За него деньги платить надо?» Однако директор краснодарской школы сдержал слово: подписал все бумаги, и мы мирно разошлись. Благодарны им за это.

После Краснодара звонили из «Зенита», хотели пригласить. Но там команда на турнир как раз уехала. Отправили видео с Пашкиной игрой селекционеру «Спартака» Максиму Казанкову, которого я по Томску знал. Он посмотрел и предложил двигать в Москву. Кроме «Спартака», нас ещё «Строгино» просматривало, которое по 2009 году всех бомбило. С ними сразу условились: у «Спартака» приоритет. Две недели его там мурыжили, тестировали. Сейчас-то Пашка вытянулся, а тогда совсем мелким был. Тренеры же обычно ребят покрупнее предпочитают. Однако всё-таки взяли.

— Поначалу он на лавочке сидел, мало играл, но перетерпел, — продолжает свой рассказ Владимир Полех. — Я тогда уже понял, что мы правильно поступили. В Краснодаре ребятишки в своём соку больше варятся: иногда съездят на какой-то турнир, но в основном с «Ростовом» соперничают да между собой. А первенство Москвы — классный чемпионат, серьёзный уровень, сильные соперники, условия. Перед ЮФЛ — то что надо.

Первое время сын жил в академии, сейчас — на базе команды, в Тарасовке. Учится в девятом классе. До «двойки» более-менее нормально успевал в школе. Сейчас с этим совсем сложно стало — времени реально нет. Хорошо, что на дистанционку перевели. По-другому никак: у него клуб, сборная — то едет, то летит, то играет. А мы в Москве наскоками бываем.

Прошлой зимой мне звонили агенты, предлагали подписать договор. Я им уже тогда сказал: «Вот увидите, весной у него будет пик». Но и представить не мог, что его так быстро в первую команду подтянут. Думал, заиграет в молодёжке или в «Спартаке-2». Когда сын за основу вышел, мы все тут офигели (смеётся)! А он, наоборот, спокоен. После двусторонки «двойки» с первой командой позвонил и говорит: «Пап, я сам вижу, что готов». Приходится даже немного притормаживать: «Паш, это всё классно, главное не перегибай палку». Но настроен он серьёзно, только футбол на уме.

Обыгрыш всю жизнь был его козырем. Видео с Месси, Неймаром, Криштиану сын без конца смотрел — наверное, все финты их знает. Были тренеры, которые запрещали Пашке обыгрывать, а я говорил: «Наоборот, это твой козырь, и его нужно развивать».

Он вообще изобретательный мальчишка, с головой. Умеет что-то оригинальное придумать. Я-то знаю, а вы ещё увидите его нестандартные передачи!

Обвести одного-двух ему и раньше несложно было, сейчас же он в концовке прибавил. На сборах недавно красиво забил — обводящим ударом после смещения в центр. Где-то написали, что его Герман Ткаченко, агент, продвигает. А я уверен, что дело не в этом. Пашка реально хорошо себя на тренировках проявляет. Звонит мне, радуется: «Пап, я сегодня так защитников валтузил — три забил». Видно, и тренеру это нравится — доверяет, выпускает.

Не думаю, что Паше грозит «звёздняк». Мы много с ним беседуем на эту тему. Парень он простой, нормальный, помнит, откуда вышел. У нас тут маленько другая жизнь: за зазнайство и подзатыльник можно получить. Ну и мы слишком долго к этому шли, чтобы из-за каких-то глупостей всё потерять.

Конечно, все наши местные футболисты, мои воспитанники за Пашкой следят, болеют, переживают. Для нашего посёлка это большое событие. Томских футболистов на высоком уровне сейчас немного. Один в «Сочи» играет, другой — в «Чертаново». В «Краснодар» с Пашкой земляк приезжал. Массовый, любительский футбол у нас очень развит: до 300 команд в зимнем первенстве играет. А профессионального после развала «Томи» не стало. Детскую школу закрыли. Печально. Многие годы это был бренд, отдушина для людей. У нас ведь ни волейбольной, ни хоккейной, ни баскетбольной команды в городе нет. Сейчас хотя бы КДВ на ПФЛ заявили — уже что-то. Люди ходят, стадион заполняется. Футбол у нас любят…


Тренер Никита Шагин этой зимой покинул систему «Спартака». Но именно он фактически подвёл Полеха к порогу взрослого футбола.

— Паша «поздний», декабрьский мальчик, — говорит Шагин. — В академию пришёл совсем маленьким, хлипким. Но на мяче всегда был хорош. Это качество наших южан раньше отличало. Вот у Полеха оно есть, несмотря на сибирское происхождение. Сейчас футболисты с ранних лет стараются побыстрее избавляться от мяча, а у Паши другая стезя. Это здорово для атакующего игрока.

По нему сразу было видно: мальчишка очень любит футбол. Воспитатели жаловались, что постоянно пропадает на поле: потренируется, поест — и обратно бежит. Он сутками готов был совершенствовать своё мастерство и по сей день остаётся голодным до мяча. Возился с ним, как котёнок с клубком. Его больше интересовало, сколько раз мяч между ног прокинет, чем сколько голов забьёт. Он всегда делал по 10-12 касаний, прежде чем отдать передачу. Технико-тактическое мастерство демонстрировал, но без продвижения и обострения у ворот соперника. Поэтому и играл поначалу мало.

Переломный момент случился после ЮФЛ-3, в декабре 2024 года. Я ему конкретно тогда объяснил, что от него хочу видеть. Паша уехал домой на новогодние каникулы, а через три недели вернулся другим человеком! Я наконец увидел в его игре осознанность. Действия с мячом стали более эффективными и продуктивными.

У него хорошая иннервация (процесс управления мышцами со стороны нервной системы, обеспечивающий высокую скорость реакции, точность движений и координацию. — Прим. «Чемпионата»), классное чувство мяча, низкий центр тяжести. Благодаря этому легко обыгрывает один в один. Сегодня это большая ценность. Осталось научиться правильно принимать решения, когда можно и нужно идти в обводку. Это его зона роста.

Понятно, что надо и мышцами обрасти, но я бы не хотел сейчас делать акцент на физике. Обращу внимание на настрой. Даже в большом матче я не увидел страха в его глазах. Он был инициативен, постоянно просил мяч и хотел с ним встретиться. В фазе обороны тоже проявлял активные действия. Но, естественно, от игрока его позиции хотелось бы видеть меньше потерь и больше обострений. Если руководство будет и дальше ему доверять, а всё идёт к тому, Полех ещё заявит о себе.

Важно, чтобы рядом оказались правильные люди и правильно ему этот локальный успех преподнесли, убедили не останавливаться, а ещё больше работать над собой. Я видел много 16-19-летних ребят, которые вели себя правильно и человечно, однако от потери головы никто не застрахован. Пока Паша на подъёме, наверняка тысячи поздравлений приходят. И ваша статья — один из сигналов, что локально у него всё хорошо. А дальше будут различные падения — футбольный мир так устроен. Есть неизбежные факторы, которые окружают футбол — агенты, руководители клубов, вызовы в сборные и так далее. У игрока любого возраста голова может поплыть. От родителей тоже многое зависит — приличное воспитание из семьи идёт.

https://www.championat.com/football/art ... 4b6255f936

Один из главных талантов «Зенита» объявил о завершении карьеры в 22 года

Аким Белохонов забивал 33 гола за сезон в ЮФЛ-1 и ЮФЛ-2, считался одним из самых перспективных воспитанников академии «Зенита» последних лет. Андрей Аршавин верил в него до последнего, петербургские болельщики предвкушали дебют за главную команду в официальном матче. Однако этого так и не произошло: он перешел в систему «Родины», а затем и вовсе в 22-летнем возрасте неожиданно завершил карьеру

— Когда ты официально завершил карьеру?

— 10 февраля я ушел из системы «Родины», подписав все бумаги. Мы расстались на хорошей ноте. Этот день можно считать моим последним в профессиональном футболе. А объявляю официально сейчас в нашем интервью.


— Давай вернемся в начало. Ты из футбольной семьи: отец — Вадим Александрович Белохонов — лучший бомбардир красноярского «Енисея» за всю его историю, сейчас работает в «Енисее-2». У тебя с детства было желание играть в футбол или это скорее влияние папы?

— Наверное, это где-то в генах — футбольный талант. В секцию меня привел отец. Я сопротивлялся, но когда начал тренироваться, сразу получил огромное удовольствие. Самое удивительное — на первой тренировке в «Енисее» я забил семь голов. Это была моя первая тренировка в жизни, и сразу все получалось! Уже в шесть-семь лет обыгрывал всех и сильно выделялся. Причем играл с ребятами на год старше.

— Когда ты впервые оказался в академии «Зенита»?

— Мало кто знает, но впервые я попал в «Зенит» в 10 лет — в 2014-м. Приехал в академию на полгода, и тогда у команды 2004 года рождения было два состава. Тренировал Константин Коноплев. Вместе со мной играли братья Франсишку и Бернарду — сыновья Мигеля Данни. И получилась печальная ситуация: я уехал из академии только потому, что папа не смог найти работу в Петербурге. Помню, очень сильно плакал. Просил оставить меня с кем-нибудь, ведь не мог поверить, что мы возвращаемся в Красноярск. Казалось, будто жизнь рушится.

— Что было дальше?

— Вернулся в «Енисей» и играл там до 13 лет. После «Зенита» уровень значительно упал: я мог взять мяч, обвести десятерых соперников и забить. Все давалось очень легко. А позднее заметил вот что: когда постоянно играешь на более слабом уровне, начинаешь деградировать. Я терял навыки, которые получил в питерской академии.

— И в 13 лет ты снова попал в «Зенит».

— Да. Мы выступали на турнире в Казани, куда приехали селекционеры. Я хорошо сыграл в матче против «Спартака», и меня взяли. Сначала брали как полузащитника, инсайда. А позже центрального нападающего из меня сделал Дмитрий Поляков — самый главный тренер в моей карьере.

— Другие клубы тогда не интересовались тобой?

— Конечно, интересовались. В разные периоды в «Енисее» на меня выходили многие топ-клубы России. Но я выбрал «Зенит», ведь с детства болел за него. Команда часто выигрывала — хотелось переживать за сильнейших. А в Европе всегда нравилась «Бавария».

— Какие были первые впечатления от академии «Зенита», когда в 13-летнем возрасте переехал в Петербург?

— Невероятные. Интернат только построили, и я был одним из первых, кто туда заселился. Все было новым, инфраструктура потрясающая. Мы могли в любое время выйти на поле и играть. Отличное питание, условия почти как в отеле. Получал удовольствие от каждого дня, даже не скучал по родителям. Один из лучших периодов моей жизни.

— Сезон-2020/21 — ты забиваешь 30 голов в ЮФЛ-2 и еще 3 мяча в ЮФЛ-1. Наверняка тоже один из лучших периодов в твоей жизни.

— Да, конечно. В тот момент почувствовал, что могу многого добиться. Мы разговаривали с Андреем Сергеевичем Аршавиным. Он на меня рассчитывал. Говорил, что в основе «Зенита» долгое время не могут заиграть воспитанники и у меня есть шанс сломать тенденцию.

— Тогда с тобой уже общался Сергей Семак?

— С Сергеем Богдановичем на тот момент не разговаривал, общался только с Аршавиным. И есть важный момент: когда я забил 33 гола, у меня не было контракта с «Зенитом». Соглашение заключил только после окончания сезона.

— Что чувствовал после подписания контракта?

— Воспринимал все довольно спокойно. Наверное потому, что всегда немного обесценивал свои достижения. Никогда не думал: вот, теперь я профессиональный футболист, все получилось. Наоборот, внутри было ощущение, что это только начало.

— Сколько тогда платили?

— 17 тысяч рублей в месяц с вычетом налогов. Не знаю, какие условия сейчас, но тогда это был стандартный первый контракт. То, что в «Зените» сразу заваливают деньгами молодых игроков в академии, — распространенный миф.

— А другие клубы не пытались тебя забрать?

— Был вариант не подписывать контракт с «Зенитом» и перейти в «Крылья Советов». Насколько я понимаю, в Самаре выбирали — либо я, либо Сергей Пиняев.


— Что стало триггером?

— Я много думал над этим. Можно предположить, что дело в результатах. Но на самом деле нет. Просто почувствовал, что мне не нравится атмосфера футбола как работы. Когда ты играешь в академии или по юношам — это праздник. Ты выходишь на поле и просто кайфуешь. А когда начинается профессиональный футбол, это уже работа. Появляются гонка за результатами, давление, деньги, премиальные, конкуренция. Все люди вокруг — как серьезные работяги, пропадает атмосфера беззаботного праздника. Я окунулся в это, и меня оттолкнуло. С другой стороны, потренировался и поиграл с бразильцами в «Зените». Вот у них совсем другой менталитет, всегда карнавал. С таких ребят нужно брать пример. Если бы на моем пути были только такие люди, возможно, у меня бы не возникло такое чувство по отношению к профессиональному футболу.

— То есть дело не в том, что у тебя что-то не получалось?

— Нет. Я понял, что не готов воспринимать футбол как работу на всю жизнь. Не хочу десятилетиями жить в таком режиме. Еще одна вещь — это окружение. Общие интересы и темы для общения у большинства людей в профессиональном футболе мне просто не подходили. Мне всегда не хватало более интеллектуальной среды.

— С кем-то эту тему обсуждал? Например, с отцом?

— В начале 2022-го я позвонил семье и сказал: «Все. Решил заканчивать с футболом». Меня начали отговаривать — родители, агент, близкие люди. Тогда я согласился поработать с психологом, и она отметила очень важную вещь: «Ты можешь бросить футбол, но не сейчас. Пока ты к этому не готов. Сначала подготовься». И я понял, что она права. С того времени уже начал целенаправленно готовиться к новой жизни.


— У тебя нет сожалений, что ты мог достичь большего с таким талантом?

— Возможно, мог. Многие близкие люди говорили мне: «У тебя есть талант, данные, ты мог добиться гораздо большего». Но здесь есть одна важная вещь. Можно добиться больших результатов и при этом не быть счастливым. Можно зарабатывать деньги и не чувствовать удовлетворения. Последние годы я провел с ощущением, что проживаю не свою жизнь. Для меня это выглядело так: пришел на два-три часа, отработал и ушел. В последний год в «Родине-3» я приезжал на тренировку на самокате последним и уезжал первым.

— Многие мальчишки мечтали бы оказаться на твоем месте.

— Я понимаю, что со стороны это выглядит именно так: человек играет, получает деньги — кажется, что у него все идеально. Но ведь футбол как игра и футбол как профессия — это совершенно разные вещи. Профессиональный спорт — это другой мир. Давление, конкуренция, постоянная борьба за результат. И я понял, что не готов жить в этом мире всю жизнь.

— Ты отметил, что одной из причин разочарования в футболе было окружение.

— Когда я начал активно заниматься саморазвитием, понял, что вокруг меня почти нет людей, которым это интересно. На уровне молодежных команд и Второй лиги большинство футболистов вообще не развиваются вне поля. Им это просто неинтересно. И в какой-то момент ты понимаешь, что тебе не с кем поговорить.

https://www.sport-express.ru/football/y ... a-2415704/