Интервью Заура Тедеева: как сделал «Акрон» главной сенсацией РПЛ.

– Вы долго работали в детско-юношеском футболе. Общение с игроками «Акрона» добавило понимания, что происходит у нас на этапах подготовки?

– Конечно. Пообщавшись с сербами, португальцами, бразильцем, я понял, что там воспитывают футболистов в более естественной среде. Мы стимулируем молодых ребят на алгоритмы, которые в футболе невозможно спрогнозировать на сто процентов. У иностранцев больше игры, моментов, когда нужно сразу принимать решение. Футбол во дворе, в который играли мы, намного лучше, чем то, что сейчас происходит в наших академиях.

При работе в академии «Ростова» понял, что нельзя подсказывать при атаке. Был один эпизод: на бровке стояли я, Александр Маренич и Алексей Едунов. Футболист получил мяч на пересечении нашей бровки и центральной линии поля. Я ему подсказываю: «Отдай дальнему центральному защитнику». Едунов говорит: «Отдай ближнему». Маренич: «Заходи в середину». В этот момент футболист делает передачу за спину – и наш игрок выходит один на один, забивает гол. После этого сказал: «Так, ребята, а теперь закрываем рты, игрок оказался умнее нас».

Когда мы играли во дворах, в основном нам подсказывали старшие, которые не умели играть в футбол. Поэтому мы сами принимали решения, а уже в футбольной школе нам не нужны были рекомендации. Мне кажется, это самый верный путь. Я, например, против ограничений на количество касаний.


– Насколько плотно вы сейчас взаимодействуете с академией Коноплева, входящей в структуру «Акрона»?

– Я живу в Тольятти один, поэтому после тренировок основы часто заезжаю в академию. Я могу приехать и просто смотреть на тренировки, мне это безумно нравится.

Пришел к выводу, что скоро мы будем заказывать у академии футболистов. В основе есть условный Эшковал, ему 30 лет, через два-три года он уйдет. Значит, за это время в академии должны подготовить центрального защитника, который будет обладать первым пасом, не бояться играть высоко. Сейчас же вижу ориентир на развитие команды, а мне команда в академии неинтересна – важны индивидуальности.

– Как исполнить ваш заказ?

– Естественно, работать с несколькими игроками – кто-то из них выстрелит.

– Такой запрос не может повлиять на уровень концентрации на других перспективных игроках, но с других позиций?

– Нет. Любой перспективный игрок будет в основе. Мы фокусируем внимание на талантливых мальчишках, а еще концентрируемся на том, что нужен конкретный футболист. Нужно его спроектировать: не хватает атлетизма – занимаемся дополнительно, проблемы с психологией – уделяем внимание ей. Тогда у тебя и не останется времени заниматься тактикой.

Вообще, мне жаль, что даже в условиях изоляции российского футбола мы не уделяем особое внимание детскому футболу. И в плане финансов, и в плане единой методики. Не так давно я видел какую-то программу от Адидаса – там, например, было понятие «стартовая выносливость». Я задал вопрос: «Что это такое?» Мне никто не смог ответить. Скорее всего, кто-то неправильно перевел какой-то термин – и все пошло вот так.

Нам презентуют какие-то западные программы, потому что мы перестали уважать себя, похоронили то, что нарабатывали Лобановский, Базилевич, Бесков. Наши ученые – Верхошанский, Матвеев, Платонов – доказывали какие-то вещи с точки зрения физиологических, биохимических, биомеханических воздействий. Мы это все отдали Европе, а сегодня Европа продает это нам в качестве тренеров по физподготовке, реабилитологов, нутрициологов.

Мы не уважаем себя. Сегодня в европейских школах делают то, что мы делали в советских дворах. У нас была четкая система: в этот день занимаемся этим, в этот – этим. Все было одинаково во всем СССР. Сегодня, получая игрока из академии, видим: отбирать не может, строить профиль по отношению к воротам, чтобы играть быстрее, не может, несамостоятельный ментально, потому что мы постоянно что-то советуем. Отсюда игрок приходит: «Тренер, а сколько здесь касаний сделать?» А откуда я знаю, не зная, что предположит соперник?

Поэтому у нас в последнее время были такие результаты в еврокубках, часто возникали проблемы с выходом из группы на ЧМ и Евро. Конечно, мы футбольная держава. Но держава, к сожалению, утерявшая традиции.


– Насколько актуально то, чему учили в СССР?

– Физиологически ничего не изменилось. Процессы внутри игрока никогда не поменяются, может поменяться воздействие на них. Могут появляться новые системы контроля и анализа. Но база осталась той же.

– Есть ли что-то хорошее на Западе, что мы переняли?

– Наверняка. Интенсивность у них другая, они в основном играют, принимают решения. Тренировка, например, длится час пятнадцать – час из нее игроки решают, что им делать на поле. У нас по-другому. Тренер может останавливать занятие по несколько раз и что-то объяснять по три минуты. Например, испанцы, работавшие в «Ростове», удивлялись, почему мы столько внимания уделяем объяснениям, а не футболу. А потом мы выходим на международные матчи и с 60-й минуты движемся будто по камере замедленного действия.

https://www.вражий сайт/football/blogs/3328086.html

Дмитрий Игдисамов — чемпион России с армейской молодежкой.
Интервью тренера ЦСКА.

— Каким к вам попал Кисляк?
— Мне позвонил скаут, легенда ЦСКА Денис Машкарин: «Нужно посмотреть парня». На просмотре Машкарин добавил: «Кисляка не взяли «Спартак», «Динамо» и «Локомотив». Не проходил по антропометрии». Под конец занятия я сказал: надо зачислять.

— Что убедило?
— Игровой интеллект: Матвей предельно быстро оценивал ситуацию и выдавал решение. Мама говорила мне: «Смотришь в книгу, видишь фигу» — так вот, Кисляк сразу видит все, что в книге есть. Натренировать такое очень сложно. Когда Матвей рассказывал о том, что я ему чему-то научил, я ему написал: «Как я мог тебя этому научить, если сам так не умею?»

— Чему все же научили?
— Деталям: правильно считывать контекст, занимать позицию. Кислый должен был всегда крутить головой и всегда быть на свободном пространстве.

— Мне Кисляк говорил, что в школе ЦСКА «месяц выходил на поле и вертел головой». Помните этот месяц?
— Нет: трудно запомнить, кому какое индивидуальное задание в упражнении дал. Курбан Бекиевич Бердыев меня учил: «Тренер должен посеять в игроках зерно осознанности». Сейчас говорю игрокам: «Для команды у нас есть теория. Пяти-шести человек мы вырезаем моменты для индивидуальных разборов. Если вы не в их числе, но хотите стать лучше — выписывайте таймкоды и приходите. Вам это нужно». Мало кто это делает — большинству не охота утруждаться.

— По словам Кисляка, одна из множество тонкостей, в которые вы его посвятили — прием мяча с уходом.
— Обратили на это внимание, уже когда Матвей стал на автомате располагаться, где нужно. Я говорил Матвею о важности первого касания. Фундаментальный навык в современном футболе.

— Как работали над физикой?
— Матвей — ретардант, игрок позднего развития. Как и Голыбин, и Рядно. Миша не подошел к «Динамо» и прибыл к нам в 14 лет хилым и неуклюжим. Но прошел у нас просмотр и дорос до РПЛ.

— Вы перевели Кисляка с десятки на шестерку-восьмерку. Там разве меньше борьбы?
— Десятку у нас играл Дима Калайда — парень таланта Кисляка, но не прошедший естественный отбор. Юноше важна крепкая вера в свои возможности. В то, что можно стать футболистом.

— Калайда не верил?
— Стать футболистом все хотят. Готовы — не очень многие. Диме не хватило стержня, который помог забраться так высоко. Соблазны сбивают молодых. Не каждый в состоянии им противостоять.

— Так вот почему Калайда сейчас в Перми.
— Вернемся к Матвею. Всеми качествами шестерки обладал Дэвид Мудрак. Я думал наигрывать его. Но активно влезал отец Мудрака — тренировал сына по телефону. Тот не выполнял моих установок: папа советовал иначе. В какой-то момент он решил, что Дэвиду будет лучше в «Краснодаре».
В общем, нам надо было находить игрока в позиции шесть-восемь. Нашли в лице Кисляка. Хотя в Матвее видели все навыки плеймейкера: видит всю игру, ведет ее. Кстати, уже тогда мы играли ромбом.

— К слову, поспорю с Матвеем еще в одной цитате — о том, что с нашей командой 2005 года «первых мест мы не занимали».

— Занимали?
— Выиграли и зимнее, и летнее первенства Москвы. Немало за четыре года. Ни разу не вышли на чемпионат России, но это стечение обстоятельств. Зато из команды пятеро сейчас в ЦСКА. Включая Рядно — он провел год в аренде в «Родине», но Николич летом на Мишу рассчитывал. Другие — в Первой лиге, «Золоте» Второй или за границей. Лука Згурский — в Казахстане.

— Кисляк вел к тому, что вы доверяли таким не прокачанным физически игрокам, как он. В ущерб трофеям.
— Да, и кроме того, мы не упрощали игру в угоду результату. Наоборот, ставили футболистов в предельно сложные ситуации. Попадая в ЦСКА, они говорили о тяжелых требованиях.
Мы всегда строили игру от контроля мяча — и начинался он с Абдулкадырова. На выпуске ребята могут попасть в команды, где играют длиной — но уметь будут все. Контроль сопряжен с риском потерь и пропущенными атаками, но нам это было неважно. Терпели ошибки, даже приводившие к голам.

Когда я переходил в ЦСКА, руководитель академии Олег Дмитриевич Корнаухов сказал: «Никто не будет вставлять тебе палок в колеса, давить, требуя результат. Спокойно работай, реализовывай идеи». За мои четыре года в академии мы перебрали все возможные модули, исходя из способностей футболистов.

В ЦСКА нет требований соблюдать одну линию — Николича или чью-то еще. Мы должны растить футболистов со всей палитрой качеств, подходящих к любым требованиям. Эту модель я взял у «Атлетика» Бильбао: много учился у бывшего тренера его академии, одного из моих наставников в «Рубине» Эдуардо Докампо. Он говорил: «Реал» и «Барселона» могут купить любых игроков. Мы со своей философией должны выращивать своих. И разработали методику, которая поднимает даже средних футболистов на приличный уровень».

Не копирую философию Докампо слепо: учился и у Бердыева, и у Ивана Альбертовича Данильянца. Симбиоз их знаний и сформировал мои взгляды. Испанские принципы применяю до сих пор, но без лишних пасов. Мне ближе агрессивный стиль. Эду говорил: «Нет смысла в десяти передачах, если одной можешь вывести игрока один в один».


— Скорость — сильная сторона Глебова. Как совершенствовали слабые?
— Проблема Кирюхи — базовая техника. Ее не заложили в сенситивный период — до 12 лет, когда Глебов начинал в Челябинске.

— Настроить Кириллу технику в ЦСКА было уже поздно?
— Это большая моя головная боль, незакрытый гештальт. Дриблинг, удары, передачи — над всем работали, но не все развивалось быстро.
Отмечу при этом: техника развивается в течение всей карьеры — через повторения. И надеюсь, выпускников следующих поколений прокачаем: я реструктурировал тренировки, в штабе появились новые специалисты.

— Как работали с Абдулкадыровым?
— Джама запрыгнул в последний вагон. Он обладает уникальными для российских защитников качествами — и надеялся на них в ущерб работе над собой.

— Что за работа?
— Над телом. Стал наконец заниматься с тренером по физподготовке — так, чтобы эта нагрузка не накладывалась на нашу.

— Какие качества Абдулкадырова уникальны?
— Левая нога, большая скорость при росте 195 см, продвижение мяча. Даже на уровне РПЛ Джамал заходит в центр поля на ведении, находит передачей партнера метрах в 20 от себя. Все это у Абдулкадырова уже было, я просто развил. С теми, у кого развивать нечего, просто не работаю. Интересно при этом, что нашу команду 2005 года называли командой отчисленцев.

— Почему?
— Наших ребят отчисляли из других академий. Не только Кислого: талантливый хавбек Ренат Голыбин ушел из «Локомотива», Рядно с Чуриловым — из «Динамо», Глебова не взяли в «Краснодар» и «Спартак». А я во всех них видел то, что позволит заиграть в РПЛ.

— В июне Абдулкадыров провел всего пятый взрослый матч в карьере. И сразу — за сборную, против Белоруссии. Удивились, что Карпин вызвал Джамалутдина?
— Конечно. Он в молодежку был вызван только недавно, а в юношеские — вообще ни разу. Но левоногий центральный защитник — очень дефицитная позиция, и Карпин доверился Джамалу: тем более, статус матча позволял. Онопко позитивно о нем отозвался, это порадовало. С белорусами Абдулкадыров пару раз ошибся, но двигал мяч вперед и передачей на Кисляка начал одну из голевых атак. После ухода Джамала на замену защита просела: Ибишев подрастерялся.

— Читал, что Николич якобы показательно ставил Бандикяна — чтобы показать, насколько ему не нужен Вильягра.
— Разные есть ярлыки. Но появления Артема в РПЛ точно не случайны. Он с набора армеец. Сын военного, и это ощущается. Капитан, тихий лидер — говорил немного, но к каждому его слову прислушивались.
Всю академию и первый год в молодежке Тема отыграл в защите. Но я понимал, что скорости для элитного уровня ему не хватит, и перевел в середину. Мозги, отбор, продвижение мяча — все это Бандикян умеет. Я спрашивал Николича: «Какова идеальная позиция для Артема?» По его мнению — шесть-восемь.

— Как часто общались с Марко?
— Проводник с первой команды — ее тренер по физподготовке Игорь Владимирович Аксенов. Плотно контактировал и с помощником Николича Радо Смиляничем. С самим Марко тоже регулярно пересекались на «Октябре» — сверяли впечатления от молодых.
Отношусь к Николичу с огромным уважением. Парадокс: заграничные тренеры доверяют молодежи больше наших.

— Почему?
— Устоявшиеся стереотипы: юный футболист хуже более опытного. Европейцам не важен твой возраст. Даешь качество — играешь. Ни одного постороннего молодого в главной команде ЦСКА нет. Марко же говорил: «Я не дарил им игровое время. Сами заработали». Убедил Джамал Николича на сборах — и Марко бросил его в топку: «Спартак», «Зенит», «Краснодар». Привез бы там, выглядел бы своей бледной тенью — все бы стало понятно сразу.

— С «Зенитом» не привез?
— Надо не обращать внимания на такие мелочи. А думать, как исправить ошибки. Качества Джамала позволят ему вырасти в топового защитника.

Вспомнил еще, что мне рассказывал Марко: «Пришел в «Локомотив» и спросил: «Кто есть из хорошей молодежи?» — «Никого!» Лично посмотрел «Казанку». Там — Худяков, Бабкин, Мухин, Рыбчинский. Принялся спрашивать по ним. Мне в ответ начали перечислять, чего каждому из них не хватает. А я: «Эй, подожди. Давай о том, что у них есть! Вы смотрите на минусы, а я — на качества, которые выделяют игрока. Фундаментально другой подход!» У меня такой же.

— Главный контраст между школами ЦСКА и «Рубина»?
— В Казани инфраструктура заметно лучше. Сейчас у ЦСКА — поле, зал, все средства контроля нагрузки и восстановления. Все условия для работы. Но не люкс.

— У «Рубина» — люкс?
— Своя база в черте города, куда не пускают посторонних. Школа, интернат на сто человек. Такого нет вообще ни у одного клуба в Москве. Даже у юношеских команд «Динамо» — одно искусственное поле на всех. У «Рубина» — шесть.

— Кто-то говорит: «Ой, хватит донимать Кисляка с интервью! Сглазите, зазвездится!» Мотя не зазвездится точно. Еще мой тренер говорил: «Немногие построят себе карьеру. Но каждый должен стать порядочным мужиком». Этому учу и своих игроков — не отмалчиваться, а брать на себя ответственность, решать.

— В ЦСКА такие есть?
— Скучаю по Кириллу Дударину: волгоградский уличный пацан, не давал спуску ни своим, ни чужим. Сборы, товарищеский матч с сербами. Они принялись играть очень грязно. Ананьеву вообще сломали ключицу. Дударин сказал: «Видели, как надо?» И стал косить сербов — те аж плакать начали. Кирюху это только раззадорило: «А что вы хотели? Как вы с нами, так и мы с вами». Сейчас Кирюха в аренде в «Роторе».

Врожденное, не тренируемое качество — скорость, но такое же базовое — характер. Нет его — потенциал можно делить на два. А то бывают пацаны: показывают топ-уровень на тренировках, а на поле — полные штаны. Про наш 2005 год говорят: нет никого яркого. Но я вижу некоторых из числа тех, кого считают звездами: у него нутро к карьере футболу не готово. Год-полтора — и сойдет.

Мы сильно упускаем ментальное направление подготовки футболистов. Своих пацанов часто спрашивал: «Ради чего ты просыпаешься по утрам? Ради какой большой цели?» Многие ответить не могли. Тогда я отвечал на этот вопрос сам.

— И ради чего же вы просыпаетесь?
— Так и говорил ребятам: «Чтобы однажды в честь меня назвали улицу. Или написали про меня книгу. И должен каждый день делать что-то, чтобы приблизить эту мечту». Она у меня действительно есть. Хотел бы, чтоб и мои игроки прославили себя в футболе, а не просто были одними из миллионов. Формировать сознание футболистов нужно все их 11 лет в академии.

https://sport24.ru/football/article-760 ... ulkadyrova

Владимир Ильин покинул «Факел» – он решил не продлевать контракт. Воронежский клуб вылетел в Первую лигу, а Владимир сохраняет настрой продолжить выступать в РПЛ. В интервью 33-летний нападающий рассказал о причинах вылета «Факела» из РПЛ, вспомнил работу с Даниэлем Фарке, Григорием Ивановым, Сергеем Галицким и многими другими.


— Какой совет ты дал бы молодым футболистам?
— Продолжать оставаться в футболе, что бы ни происходило. Мне тяжело дался переход из юношеского во взрослый футбол. Важно просто оставаться в деле и играть. Есть медиафутбол, который может стать подспорьем для большого футбола. У меня был период в 18 лет, когда я вообще закончил с футболом. Думал, делать нечего. Но была такая команда — «Русь». Она просуществовала два года. Я просто продолжил играть и думал: «Будь что будет». Потихоньку судьба вынесла на РПЛ.

— Расскажи поподробнее, как ты закончил с футболом в 18.
— Пошёл на просмотр в команду. Я поварился на этом просмотре где-то неделю, получил травму. И сам посмотрел — не получалось у меня. Команда играла во Второй лиге, я понимал, что они физически посильнее, а я не тяну. В итоге где-то два месяца вообще был без футбола и для себя закончил с ним. Но у меня товарищ из футбольной школы сказал про «Русь». Захотел просто поиграть в футбол, пришёл, а там – 40 человек. Биток на обеих половинах поля. Была такая движуха!

Я провёл тренировку, пришёл не на просмотр, а просто поиграть. Иду с тренировки, а там был тренером Валерий Васильевич Четверик. Я побегал для аппетита, а он меня остановил и начал расспрашивать. Он сказал, что что-то во мне есть. У Четверика был такой советский и жёсткий подход — мне это нравилось. Были дисциплина и порядок во всём. Мне повезло, что на начальном этапе с ним поработал. В итоге потихоньку пошло.

— Где ты думал себя реализовать в эти два месяца без футбола?
— Вспоминаю этот период — просто какая-то потерянность. Всю жизнь я провёл на футбольном поле. Учёба была посредственна, потому что на первом месте — футбол. Оказался в прострации, не знал, что делать. Но хорошо, что всё так сложилось. В какой-то степени это везение, но я сам многое делал.


— Первые большие контракты не вскружили голову?
— Вообще нет. Может, потому что у меня было всё плавно. Не было такого, что получал копейки, а потом резко — сумасшедший контракт. Я поиграл на всех уровнях: на город, КФК, Вторая лига, ФНЛ. Поступательное движение. Вместе с этим и потихоньку росли доходы. Поэтому не было такой ситуации, что я подумал: «Вот теперь можно начинать транжирить»!

https://www.championat.com/football/art ... novym.html

Данила Годяев.

Первое большое интервью 21-летнего полузащитника «Локомотива».

Он ворвался в «Локомотив» стремительно. О Даниле ничего толком не было известно, когда Михаил Галактионов в последний день зимы выпустил его в старте на матч с махачкалинским «Динамо». Скудная информация в сети сейчас оставляет больше вопросов, чем ответов.

Откуда появился Годяев? Почему никогда не был в сборных? Как так стремительно пробился в основу? Что будет с ним дальше? Корреспондент «Матч ТВ» встретился с 21-летним полузащитником «Локомотива» в одном из спальных юго-западных районов Москвы, чтобы задать все эти вопросы.


— В интернете пишут, что родился ты в Москве, но учился в Новотроицке. Как так?

— Да это кто-то в интернете ошибся, надо как-то будет разобраться с этим и поменять. Родился и вырос я в Новотроицке, начинал заниматься футболом в школе «Носты», самое детство до 10 лет провел там. Отец сам из деревни в Челябинской области, футбол очень любит, но профессиональным игроком так и не стал. Свои мечты вложил в меня, отвел в секцию. В какой-то момент с родителями перебрались в Московский регион: я стал в футболе развиваться, и родители совместили с этим делом переезд.

— В интернате не был, получается?

— Нет, интернат мне не дали. Я же не прошел просмотр.

— Как так?

— Вообще тут такая история. В Москву приехал в 2015 году к крестному, он мне начал помогать с просмотрами. Крестный говорит: «Есть три хорошие московские команды: «Спартак», ЦСКА и «Локомотив». Я выбрал «Локомотив», решил попробовать туда. А там, наверное, было одновременно человек 100 или даже больше.

Просмотр прошли, вроде должны были выбрать меня и еще одного пацана, но тут подъехал еще парень, Влад Васильев, с которым мы потом пересекались, и его взяли вместо меня. А мне предложили поиграть во второй команде системы — «Перово» и быть там «на карандаше». Что мне оставалось делать?

— Пошел в «Перово»?

— Да, и провел там семь лет, вплоть до выпуска.

— Жили где-то рядом?

— Совсем не рядом. У родственников крестного была квартира в Заветах Ильича, под Пушкино, родители сняли у них. Родители до сих пор живут в Заветах, купили квартиру, им нравится. А я… поездил я прилично.

— Выходит, все детство провел в электричках, как и Батраков?

— Да, очень много. Один раз меня даже в отделение полиции забрали. После школы часто опаздывал, всё делал в последний момент. Всегда очень мало времени было на всё про всё: пришел со школы, 10 минут на перекусить и сборы, и выбегаешь на тренировку. Как-то на электричку опоздал, пришлось ехать до Пушкино на маршрутке, а оттуда — на экспрессе. Забегаю в поезд в последний момент, а тут как назло — контролеры. Поймали, отвели в отдел полиции, звонили родителям. Они были в шоке от того, что 10-летний ребенок один мотается из Заветов Ильича в Перово и обратно на электричках. Но вроде всё обошлось.

— Родители с тобой вообще не ездили?

— Папа первые две недели повозил, показал путь, что и как делать. А потом уже один — у родителей же работа. На то, чтобы отвозить, ни у кого времени не было. Приезжал домой в 11 часов вечера, садился за уроки, спать шел за полночь. Когда попривык, стал уроки в электричках делать, чтобы время не терять. Так до конца школы и жил.

— Учиться успевал?

— До седьмого класса даже как-то хорошистом был, а потом… что-то пошло не так. Учиться было нелегко, скажем так.

— С Пиняевым пересекались в чемпионате Москвы? Вы же одного года.

— Конечно, очень хорошо запомнил одну из наших игр. Мы 0:7 тогда закончили, из них шесть или пять забил Пиняев. Он просто прокидывал по бровке, «включал электричку» и забивал — вообще без вопросов. Он тогда был сущим кошмаром для любой команды.

— Не общались тогда?

— Да не, мы же были просто «бандюганами из Перово», куда нам было до чертановских (смеется). Мы бились и боролись. Я оттуда и стыки все люблю: всегда участвую, могу жестко встретить и сам получаю постоянно.


— Всё детство был центральным хавом?

— Вообще карьера у меня начиналась с флангового нападающего. В «Перово» был даже сезон, когда обогнал нашего главного форварда — Погостнова (сейчас Егор — центральный защитник «Локомотива» — прим.) и по голам занял девятое место в чемпионате Москвы. В какой-то момент в «Перово» пришел Юрий Валерьевич Игнатьев, который до этого тренировал 2003-й год. И решил попробовать меня в центре. К тому времени я вообще потерял место в составе, не выходил на поле. Думал, что пора завершать карьеру…

— Ого.

— Ну а смысл? Вторая команда в системе «Локомотива», и даже в ней не играю. Наложился еще переходный возраст, это было 13-14 лет, сложности в учебе, жизнь в электричках. Тренируешься, тренируешься, на матчи не выходишь, а тренер мне ничего не говорит. Мама так и сказала: «Надо заканчивать», давила сильно. Папа верил до последнего, хотя и от него какие-то намеки были.

— Все изменилось при Игнатьеве?

— Я как-то сам переборол этот момент, немного «забил» на положение, просто продолжал тренироваться. А когда пришел Юрий Валерьевич, он сразу меня перевел в центр поля, и я у него начал играть. Мы провели какие-то сумасшедшие сборы в Евпатории, и дальше все закрутилось.

— Кем бы стал, если бы все-таки закончил?

— Очень хороший вопрос! Но сам я никогда по-настоящему об этом не задумывался, это скорее у родителей были какие-то планы. Я хотел всегда в футбол играть.

— Как произошел скачок из «Перово»? Тебя сразу заметили в Черкизове, когда начал играть в центре?

— Нет, полтора-два года я играл там, в том числе за КФК. Заметил меня уже тренер команды ЮФЛ, и меня попробовали туда. А потом забавно получилось: в день школьного выпускного у меня был просмотр в молодежке у Максима Мишаткина. Там смотрели тех, кто мало играл, а также парней из ЮФЛ. В итоге я на игровую тренировку приехал в пиджаке, с галстуком, в туфлях. В общем, при параде. Парни долго смеялись.

— Помогло?

— Пиджак? Действительно, может быть, из-за этого и взяли (смеется). Но в самой игре проявил себя, наверное. Без голевых действий, но сделал много перехватов, передач, развивал атаки. В целом смотрелся очень гармонично. И меня пригласили в молодежную команду, которая позже стала чемпионской.

— В итоге ты закончил школу, перешел в молодежную команду, откуда рукой подать до профессионального контракта. Как изменилась жизнь?

— Да, это был резкий переход. Поменялись скорости, поменялись партнеры. Надо было какое-то время, чтобы войти в ритм. У меня были на носу экзамены, а я практически не готовился: на 100% посвятил себя футболу в тот момент, понимал, что это мой шанс.

— Экзамены-то сдал?

— Отчасти с божьей помощью, наверное (смеется). Я же биологию среди прочего сдавал, это было проблематично. У меня хорошая слуховая память, запоминал, что говорили другие ребята, что говорили учителя на дополнительных занятиях. Но биология так просто не давалась. Там проходной был — 36 баллов, я с трудом натянул на 39 и прошел. А математику сдал вообще на уверенную четверку. В общем, нормально поступил в спортивный университет, проблем не было.

— В молодежке тоже надо было пробиваться, как в детстве?

— Да у меня никогда, ни на одном из этапов не было легко, везде нужно было пробиваться. И на каждом этапе — через сборы. В «Перово» многое изменил сбор в Евпатории, в ЮФЛ — зимний, после которого меня поставили с ЦСКА, и я забил «сухой лист» с углового. А в молодежке первую тренировку на сборе… я проспал.

— Как так?

— Вроде бы не поздно лег спать, поставил будильник, но только один. Теперь-то их минимум десять ставлю, тот случай научил. В общем, мне звонят с неизвестного номера в 10:20: «Дань, ты где?». А я еще не проснулся, не понимаю, что мне звонят из команды, телефон не определился. Так и ответил: «Дома. Сплю». Оказывается, это был второй тренер. Как итог: отправили меня в КФК на перевоспитание, вот так и началась моя карьера в молодежной команде.

— По сути, могла и закончиться сразу.

— Две недели я там тренировался. А когда вернулся, долго вообще не играл: первый раз меня выпустили на поле то ли в 8-м, то ли в 9-м туре в Сочи. У парня не получилось, а меня поставили как раз фланговым нападающим по старой памяти. Оказывается, в молодежке меня так и рассматривали, хотя я уже давно не играл на этой позиции. Выхожу: жара, духота, поле не очень, все умирают. Ну и я сыграл очень слабо, Мишаткин меня надолго посадил.

— Всё снова изменили сборы?

— Да, второй круг я провел сильнее, стал играть. Хотя к приходу Вашкевича снова был крепким запасным. Дело в том, что в конце своего первого сезона в молодежке сломал ключицу. В самой последней игре, когда уже ничего не решалось, в концовке срывал атаку соперника, фолил сзади, споткнулся о пятку нападающего и неудачно упал на плечо. Чувствую: что-то не так. И плечом не могу двигать…

— Много пропустил?

— Месяц я восстанавливался, зажило на удивление быстро. Но место в составе потерял. У меня оставалось только полгода, когда я мог играть за молодежку, и мне дали выбор: или уходишь куда хочешь, или пробуешь отыграть еще полгода.

— Уходить вообще?

— Да. Но я сломал ключицу тогда, был совершенно не в форме, поэтому уходить не хотел. Кто бы меня взял в таком состоянии? Это был не вариант. Тут хотя бы все знают меня, мои возможности. Принял решение остаться и проявить себя в эти полгода. И вышло так, что уже через полгода подписал полноценный контракт и уехал в «Арсенал».

— Помнишь в эти полгода какой-то переломный момент, когда стало понятно, что в «Локомотиве» от тебя не откажутся?

— Наверное, это игра с «Зенитом». Я не играл в стартовом составе, мы проигрывали 0:2. Судья нас мощно прибивал тогда, поставил два пенальти: один на 43-й минуте, второй — на 45-й. Меня выпустили сразу после перерыва. И я очень хорошо сыграл, мы вытащили матч, а в концовке могли и вырвать победу: вывел один на один нападающего, а он не забил. Сыграли 2:2, я попал в сборную тура и с тех пор выходил только в старте.

— Потом ты попал в белорусский «Арсенал», где собственно и стал профессиональным футболистом.

— Да, так и есть. Это был первый сезон на взрослом уровне. Поначалу было тяжело, все-таки другой уровень борьбы, скорости. Когда против тебя выходят мужики, которые в свое время играли с «Барселоной» в Лиге чемпионов, играть непросто. Но относительно быстро привык, вошел в ритм.

— В Белоруссии уровень Первой лиги плюс-минус?

— Где-то второй половины таблицы, от 10-го места и ниже.

— В Дзержинске столкнулся с дедовщиной?

— Не, там очень хороший коллектив. Хоть и были парни в серьезном футбольном возрасте, «30+», но они, наоборот, поддерживали молодежь, помогали развиваться.

— В «Арсенале» у тебя по-настоящему пошло. Тут-то хотя бы сразу?

— Знаешь, первая игра на сборах была вообще ужасная. Я только приехал, мяч не трогал месяц: в декабре снимал пластину, с которой играл после того перелома ключицы, поэтому пропустил. Мне, кстати, врачи не рекомендовали снимать ее, но выбора не было — не хотел снимать ее по ходу сезона. В итоге какое-то время пришлось играть через боль. Терпимо было, но болело.

— И?

— В итоге вышел на поле во втором тайме, первую вырезал внешней — парни ахнули: «Монстр приехал!». Проходит пять минут, я делаю обрез, и нам забивают гол. Если бы не было тех, кто меня знает, наверное, я бы в тот же день из Дзержинска уехал! Вашкевич тогда защитил меня, сказал, что всё со мной будет хорошо.

— В официальных матчах было лучше?

— Поначалу меня не считали за лидера, но я хорошо себя проявлял, давал движение команде. Много перехватов, хорошая игра в отборе, борьба, начало атак. В общем, то, что я люблю делать. Такой, как Дженнаро Гаттузо: бить я не умею, но в отборе готов драться нормально.

— Других вариантов кроме «Арсенала» не было?

— Я же фактически ушел из системы «Локомотива» в какой-то момент. Ездил на просмотр в «Родину», мог туда полноценно перейти из молодежной команды. Варианта с «Арсеналом» тогда еще не было вообще на горизонте. Был только-только после той операции с пластиной, практически не занимался, мяч не чувствовал.

Просматривали в «Родине-2» и отказались от подписания. Главный тренер команды сказал, что я слишком слабый и меня они не ждут. Сейчас благодарен судьбе, что так вышло.

— В итоге, кажется, у тебя весь путь футбольный идет через преодоление…

— Да, так всегда и есть. Куда бы ни приходил, тренеры в меня не верили, а я через время доказывал, что готов прогрессировать. И со временем их слова меняются: «Давай, давай, я в тебя верю, доказывай, работай». Все, кто в меня не верил, начинают верить. Единственный, кто с самого начала меня поддерживал, — Игнатьев, поставивший в «Перово» в середину поля. Вот он как раз всегда говорил, что всё получится.

Хотя, конечно, не могу не сказать про Вячеслава Вашкевича, благодаря ему я закрепился в «Арсенале», откуда потом попал в основу «Локомотива», а также директора «Локо-2» Александра Антипова. И, конечно же, Михаила Михайловича. Без него меня не было бы в основе «Локомотива».

— Когда тебе сказали, что будут брать на зимние сборы в «Локомотив»?

— Где-то посреди чемпионата с «Арсеналом» Дмитрий Николаевич (Ульянов, спортивный директор «Локомотива» — прим.) сказал, что поеду на просмотр в рамках зимнего сбора в Эмиратах. Я с тех пор мыслями там находился, пока не поехал.

— Знал, что такое зимний сбор у Михаила Галактионова?

— Нет, никаких представлений не было, ощутил эту «сладость» только после того, как приехал (улыбается). По факту это был мой первый настоящий сбор с топ-командой. То, что было в «Арсенале», с этим не сравнить. Ну и условия… Знаешь, в «Арсенале» на зимнем сборе мы тренировались на натуральном поле. Рядом — трасса, всё в снегу, метель задувает в лицо. И мы тесты беговые сдавали, утаптывая сугробы.

— Нагрузки выдерживал?

— Нет, не всегда получалось, после первых тренировок даже рвало. Я же приехал с неоптимальным весом, нужно было приводить себя в порядок. Потом пришлось мне «выходные» давать, потому что организм не справлялся с объемом. До сих пор у меня в «избранном» лежит фотография, как страшный сон вспоминаю, где я в маске, как бульдог, немного толстенький. У меня было три дня, чтобы от лишних килограммов избавиться, поэтому работал мощно.

— Неожиданно для первого сбора с основой приехать с жирком.

— Хотя я занимался в зале перед сборами, готовился! Понимал, куда еду. Но если сравнить фотографию с тем, как я выгляжу сейчас, это два разных человека. Полностью отказался от сладкого, на ужин — только рыбка, салат, ничего жирного. Поэтому, когда на сборах начались основные бега, показатели организма были плохие, и меня не допускали на тренировки.

— Когда приехал, был какой-то разговор, пояснили, что от тебя ждут?

— Нет, наедине какого-то особого разговора не было. Да я же там, когда приехал, в самой глубине игроков был, почти как манекен. Это уже когда первая была игра в чемпионате, с Махачкалой, Михаил Михайлович подошел, сказал, что это мой шанс зацепиться.


— Дебютный матч в Каспийске — самый холодный день в жизни?

— Да, это было ужасно, очень холодно. Я тогда на погоду внимания мало обращал, но все равно сказалось. Поле еще непонятное: вроде его почистили, а на траве остался то ли снег, то ли лед.

— Сильно волновался?

— Как такового волнения не было. Пытался не обращать внимание… Да, первая игра, дебют в основе. Но мне нужно было подойти как к обычной игре, чтобы лишний раз себя не накручивать. В тренерском штабе и ребята в команде каждый подходил, поддерживал. Но когда все говорят «не волнуйся», у меня обычно обратный эффект происходит, начинает колотить. Не люблю, когда все подходят, мне легче одному настраиваться.

— В наушниках?

— Да, в «Арсенале» я пришел к методике, когда перед матчем слушаешь классическую музыку. Бетховен, Бах… Когда есть время до выхода на поле, 2-3 минуты, я включаю «волну» на одном из стриминг-сервисов и ухожу в себя.

— Когда тебя поменяли в перерыве матча с Махачкалой, было ощущение, что это всё?

— Конечно. Думал: «Всё, приехали, вот и доигрался». А что еще думать, когда тебя меняют в перерыве? Мне кажется, это вообще проблема молодых ребят, что все загоняются очень сильно в таких ситуациях. Может, тренеру надо было по игре делать замену, менять рисунок, а ты сидишь и винишь себя в каких-то моментах. А потом не получается проявить себя из-за того, что начинаешь перестраховываться.



— В центре поля у «Локомотива» мощная конкуренция. Есть понимание, что игровое время у тебя будет в новом сезоне?

— Слушай, любой игрок, который не играет, хочет играть больше. Конкуренция — это круто в любом случае. Все друг друга тянут и командный результат показывают, если такие задачи вообще есть. В «Локомотиве» — есть, так что всё круто.

— Все отмечают, что второй сезон после прихода в топ-клуб всегда дается тяжелее. Как ты думаешь, у тебя получится это преодолеть?

— Да просто работать надо, а не задумываться об этом. Я обычно подхожу к сезону, как подходил до этого. Понимаю, что мне пока не хватает хладнокровия на поле, где-то присутствует боязнь совершить действие, которое у меня уже есть в голове. То есть думаю, но не делаю, боюсь ошибиться. Буду работать, не задумываясь о каких-то глобальных вещах, не читая комментарии. Нужно слушать тренера и слушать самого себя.

https://matchtv.ru/football/matchtvnews ... y_Godajeva

Дмитрий Лоськов почти четверть века в «Локомотиве». Играл, входил в штаб, занимался молодёжным футболом, даже был и. о. главного в первой команде. А месяц назад стал советником генерального директора по спортивным вопросам.
О новом этапе своей «железнодорожной» истории и не только герой Черкизова и один из самых уважаемых людей во всём росфутболе рассказал «Чемпионату».


— Юрий Палыч Сёмин в гостях у «Чемпионата» упрекнул бывших футболистов, что сами не идут детей тренировать. Почему не хотят? Денег слишком мало?
— Думаю, не из-за этого. Для успешных футболистов, которые в своё время нормально заработали, зарплата имеет не такое большое значение. Там тяжело. Детский тренер — это совсем другая ипостась. 12-13 лет — это возраст становления футболиста. Работать с ними нужно совсем иначе, чем даже с 16-17-летними. Другая направленность.

На это тоже нужно учиться. Советская школа по возрасту отошла, а молодых тренеров нет таких. У них больше упор на компьютеры, зоны, а в детстве нужно учить азам — как отобрать мяч, отдать пас, правильно пробить по воротам. Эти вещи должны закладываться в академиях до 13-14 лет. В раннем возрасте на технику упор делать надо, а тактика придёт позже. Нас в детстве всем этим нюансам учили, сейчас же больше отрабатывают выход из обороны и контроль. Детям это не надо.

— А с какого возраста с юношей пора требовать результат?
— Каждая команда, выходя на игру, хочет победить. Это само собой. Но сильно акцентироваться на этом не нужно. Главный результат для академии — это количество своих воспитанников в первой команде. Они для того и существуют, чтобы подпитывать основу. В академии ты развиваешь игроков. Поэтому и играть должны не 11 человек, а все 17 или 20 в команде. Кто-то развивается раньше, а кто-то — позже. Кто-то сегодня лучше, кто-то — завтра. Это физиология. Они все растут. Многие в погоне за результатом берут ребят, которые переросли свой возраст. Они сильнее, быстрее, выносливее, координированнее. Но пройдёт полгода, и всё кардинально поменяется. Поэтому все должны получать одинаковое игровое время и одинаковые нагрузки. Вот это даст результат в будущем.

— Тот же Сёмин сетовал, что самим пацанам сегодня не хватает трудолюбия, тяги к саморазвитию. Есть такое?
— Это да. Только тренировка закончилась, сразу все свинтили с поля. Раньше оставались — дополнительно отрабатывали передачи, били штрафные. Каждый сам понимал, что ему нужно доработать. А сейчас свисток прозвучал — и нет никого.

— С этим что-то можно сделать?
— Наверное, это от воспитания идёт. У молодых совсем другой менталитет. Это поколение нельзя сравнивать с нашим — оно просто другое. Остаётся только разговаривать, доносить, убеждать.

— В академии «Краснодара» у учеников забирают телефоны. Выход?
— Наверное, да. Интернет, телефоны, игры — бич молодёжи. Когда всего этого не было, дети собирались во дворах и играли: летом – в футбол, зимой – в хоккей. И родители им показывали в этом пример — я по себе помню. А теперь все сидят в интернете, на улицу никто не выходит. Дворы пустые. Коробки настроили, а в них никого нет. Вот проблема. Откуда раньше все футболисты выходили? Со дворов. «Кожаный мяч», «Золотая шайба» — это же всё дворовые соревнования были. А теперь и нет такого почти.


— Батраков — идеальный пример для молодёжи? Он ведь тоже в детстве был самым мелким и имел все шансы не дотянуть до взрослого футбола.
— Батракова я вообще с набора знаю. Они с моим сыном от начала до конца прошли академию «Локомотива». По Батракову сразу было видно, что мальчик будет хорошим футболистом. Просто он был маленький, щупленький, и многие в него не верили. Но у Алексея всегда были хорошая техника, светлая голова и две ноги, которыми он великолепно пользовался. Поэтому и получилось то, что мы видим на данный момент.

— Что в Батракове есть такое, чего нет у других ровесников?
— Голова. У него есть видение поля, мысль. Это то, что даётся с рождения. И он от природы выдерживает нагрузки. Видно – генетика хорошая. Недаром Батраков почти в каждом матче пробегает больше всех. Ещё и в футбол при этом играет. Желаю ему только наилучшего. Дай бог, чтобы без травм.

https://www.championat.com/football/art ... eliya.html

Иван Бережной знает многих игроков Премьер-Лиги с детства.

Талалаевская «Балтика» с ноги распахнула дверь Премьер-Лиги: ничья с «Динамо», разгром «Спартака». И всё это — на чужих полях, в Москве. А 17-й номер команды с ходу дал понять, что звание лучшего молодого игрока Первой лиги не предел его мечтаний. В Петровском парке столицы Владислав Саусь удивил не столько даже голевым прострелом, сколько по-бразильски ловким приёмом мяча на скорости, а в Тушине потряс собравшихся голом а-ля Павар с ЧМ-2018. Это уже серьёзная заявка на звание открытия лета в РПЛ.

Иван Бережной тренировал Сауся, когда тот ещё не был известен примерно никому за пределами родной станицы на 12 тысяч жителей. Он рассказал нам о трудностях переходного возраста Влада и вспомнил других своих бывших игроков — Глушенкова, Зобнина, Умярова.


— Удивил вас крутой старт Сауся в РПЛ?
— Полностью матч «Балтики» со «Спартаком» я не смотрел — только обзор. Гол Влада, конечно, понравился. Рад, что Саусь стал открытием первых туров. Мне тоже приятно. То Глушенкова обсуждают, то Сауся — ребят, которым я частичку своей души, знаний передал.

— Приём мяча на скорости перед голевой передачей с «Динамо» — это у него врожденное?
— Ребята всё это проделывают на тренировках. Когда в игре возникает эпизод — принимает решение и исполняет. На том уровне, куда они пришли, это делается уже на автомате. Может получиться или нет в силу разных обстоятельств — где-то подустал или мяч приземлился чуть не туда. А тут он на свежести получил, подработал и своевременно подал. Сыграл по моменту — получилось классно. Все увидели, поаплодировали, восхитились. Не получилось бы — сказали бы: «Классно задумал, но чего-то не хватило». У любого игрока такие ситуации бывают.

— Как Саусь попал в «Мастер-Сатурн»?
— После одного из финалов первенства России мы взяли пару ребят под крыло: пригласили в академию Сашу Назаренко и как раз Владислава. Саусь был ретардантом — немножко отставал от сверстников в физическом развитии. Но перспектива роста была: родители, сестра высокие. Сам парень неглупый. Мозги у него всегда были футбольные, а все тренеры его поддерживали: «Потерпи, Влад, окрепнешь, и всё у тебя получится». Данные-то хорошие — почему не заиграть?

Долго мы ждали, пока он возмужает. Парень терпел, проявлял характер. Зато когда догнал ровесников и поймал волну, всё у него стало получаться, выбился в лидеры. Сразу заметили, в «Зенит» пригласили — и пошло-пошло.

— Судя по статистике, он и у вас отличался высокой результативностью?
— Да, у нас он был не только лидером — ребята безоговорочно выбирали капитаном. И он это бремя уверенно тянул, играл в ЮФЛ за старшие возраста. Здесь вопросов не возникало. Он всего добился своими трудолюбием, терпением и талантом.

— Нечасто сейчас из небольших станиц, деревень выбиваются в большой футбол?
— Случаи есть, конечно, и не только в моей практике. Селекция для того и работает, чтобы найти самородок, который не только имеет способности к игре, но и обучаем. Что здесь и произошло. Терпение, труд и природные качества позволили Владу пробиться через тернии к звёздам. Я в своё время говорил ему: «Чего тебе сидеть в «Зените-2»?» Делай следующий шаг — пробуй в ФНЛ. Ищи варианты, где будешь играть, развиваться». Дай бог он услышал меня. И тех людей, которые в него верили. И он сделал этот шаг. В прошлом сезоне закрепился в «Балтике» в Первой лиге, а теперь вот шагнул на новый уровень.

— Время в «Зените» он не зря потратил?
— Ничего не бывает зря. Набрался опыта, посмотрел. Понятно, что «Зенит» — это марка. Всем хочется на новый уровень перейти. Другой вопрос, доверяют ли там своим воспитанникам. Похожая история была с Глушенковым: после академии Коноплёва поехал в «Локомотив» и сел на банку. Там нужны были мастодонты. Потом Максим вернулся под крыло человека, который знает его и любит футбол. У Игоря Витальевича Осинькина в «Чертаново» он снова стал тем Глушенковым, которого мы сейчас видим. Максим всегда был игровиком. Я это с первого взгляда увидел — он тоже у меня начинал. Нужно было только доверять, направлять его и работать. С 1999 года рождения у меня играли Макс, Грулёв Слава, Даня Петрунин (сейчас «Сибирь». — Прим. «Чемпионата»). Трое левоногих в атаке!

— Глушенков только из-за травм не может вернуться в «Зените» на уровень прошлого лета?
— Без травм никуда — футбольная жизнь такая. Он стабилен. Вижу, стал увереннее в себе. В «Спартаке» ему не давали шанса — уж и не знаю, по какой причине. А через «Крылья Советов» он сделал шаг вперёд и в конце концов достиг «Зенита». Если у мальчишки игровые мозги, ему только доверие нужно. Одно дело, если парень лентяй, а Саусь, Глушенков никогда не сачковали. Тот же Наиль Умяров у нас в академии Коноплёва всегда отличался упёртостью, желанием. Настоящий фанат футбола — и тоже дорос до хорошего уровня. Ромка Зобнин — то же самое: с характером, упёртый, знает, что делает. Я со всеми этими ребятами немножко поработал в разные периоды времени, поэтому знаю их.

Или Юсупов Артур: в «Коноплёвке» на заменки выходил, были более яркие ребята, а в итоге заиграл на высоком уровне. Мозги и техника у него всегда были в порядке. Тимофей Маргасов — тоже тольяттинский парень. Вроде бы без ярких качеств, но работяга, трудолюбивый. Пожалуйста, тоже достиг хороших команд. Димка Кабутов в детстве был маленьким, шустреньким, а сейчас в «Рубине» лидер. Это лишний раз показывает, что целеустремлённые ребята, с характером способны многого добиться в большом спорте.

— Не поймает Саусь звезднячок после такого перформанса на старте?
— За Владом я такого никогда не замечал. У нас он даже после хороших матчей всегда держал марку. Поэтому и был капитаном. С себя требовал и другим спуску не давал. С ним приятно работалось: не лоботряс — хороший, добрый, открытый парень. Проявлений звёздной болезни у него никогда не было.


— Не знаете, в каком сейчас состоянии академия Коноплёва?
— Я давно там не работаю, поэтому не в курсе. Но если её взял под опеку «Акрон» и люди вкладывают деньги, наверное, хотят вернуть академии былой статус. Посмотрим, как выпускники «Коноплёва» будут вливаться в «Акрон». Когда они выходили в РПЛ, там были воспитанники.

— А вы всё так же в «Мастере-Сатурн»?
— Совершенно верно. Принял 2013 год. Будем новых мастеров из малышей лепить.

— Одарённых ребят стало меньше, чем 5-7-10 лет назад?
— Нет, ребята всегда есть — им нужно только помочь. Для этого необходимы условия и конкурентная среда. Любому, даже самому качественному зерну нужны плодородная почва и удобрения. Так вот удобрять — это наша, тренерская работа. Мы должны помогать и направлять. Если у парня есть характер, задатки и обучаемость — это здорово. Но если я необучаемый в музыке, то, как бы её ни любил, не стану классным гитаристом. Так и здесь. Можно, конечно, и без особого таланта занять свою нишу: много бегать и подавать. Однако самостоятельно что-то создать, обыграть, как тот же Глушенков или Саусь, не каждому дано. Это разный уровень. В Премьер-Лиге требуется нечто большее, чем просто прибежать в зону и навесить. На моём веку в академии Коноплёва были просто сумасшедшие парни. Бежали так — в «Челси» восхищались! Но креатива минимум: пробежал — прострелил, и всё. Вся надежда — на скорость. То ли в футбольном образовании что-то было упущено, то ли просто не дано. Получается однобокий игрок. А Влад, Максим — игровики. Куда бы их ни ставил — везде играли. Таких ребят нужно искать, однако это все тренеры и так уже знают.

https://www.championat.com/football/art ... zhnym.html

Анатолий Дмитриев три года руководил селекцией в академии «Краснодара», а до того работал там тренером-селекционером. На его глазах выросли Сперцян, Сафонов, Агкацев, Черников и другие таланты.

Из «Краснодара» Дмитриев перешел в «Черноморец» — и собрал команду, которая в прошлом сезоне стала третьей в Первой лиге и не потянула стыковые матчи только из-за лицензирования.


— Каким должен быть футболист, чтобы дожить в академии до выпуска?

— Все футболисты, которые попадают в академию, обладают теми или иными сильными качествами, за счет которых они могут играть на самом высоком уровне. Но не открою секрет, что на первый план всегда выходит трудолюбие. Именно трудолюбие и терпение отличают тех, кто достигает больших успехов, от тех, кто остается в тени.


— Самый звездный воспитанник академии в основе «Краснодара» прямо сейчас — Сперцян. С какими сложностями он сталкивался?

— Его привез из Пятигорска Мхитар Давидян (бывший тренер академии «Краснодара», сейчас работает в ЦСКА. — Sport24). Десятилетнего Сперцяна Давидян привез на просмотр в академию, и Эдик сразу всем понравился — быстрый, хорош на мяче, уже тогда принимал нестандартные решения. Его решили оставить в академии — но с условием.

— Каким?

— Некоторое время Сперцян должен был тренироваться в Пятигорске — потому что был еще слишком маленьким. Спустя год Эдик вернулся в «Краснодар» и был зачислен на постоянной основе. Причем поначалу тренировался со старшими. Было непросто, но он терпел, старался. Хотя несколько раз был на грани отчисления.

— За что?

— По антропометрии. Эдик всегда был меньше своих сверстников. Но благодаря упорному труду на тренировках стал тем Сперцяном, которого знает вся страна.


— Самые смешные истории в академии, случившиеся при вас?

— Расскажу две — обе связаны с Иваном Игнатьевым.

— Неудивительно.

— Перед важным матчем юношеской команды Ваня задержался в корпусе академии. Тренеры кинулись его искать и вскоре обнаружили на кровати в комнате. Спросили: «Почему не с командой?» На что Ваня заявил: «Я тут подумал и решил: больше не хочу заниматься футболом. Хочу стать боксером».

— А вторая?

— Лет в 15 Ваня в сопровождении тренера ехал в аэропорт — чтобы улететь на каникулы домой, в Ачинск. Рейс был до Красноярска, там его должна была встретить мама. Ваня прошел регистрацию, нужно было всего лишь сесть в самолет. Тренер уехал.

— Чувствую, домой Игнатьев не добрался.

— Через пять часов мама Игнатьева звонит тренеру: «Самолет прилетел, а сына в нем нет». Оказалось, Иван, оставшись один, вызвал такси и вернулся в Краснодар — решил отпуск провести на Кубани.

https://sport24.ru/football/article-783559-krasnodar

Глеб Пополитов первым из игроков 2007 года рождения дебютировал за красно-синих в РПЛ. Откуда он вообще взялся?

1 октября 2025 года многие у нас впервые услышали эту фамилию: Пополитов. Но кто видел кубковое дерби «Локо» и ЦСКА — её сразу запомнили. 18-летний мальчишка так нахально ворвался в основу красно-синих, что даже эксперты ахнули: это ещё кто такой? И их изумление легко объяснимо. Ещё год назад парень бегал за маленький клуб Второй лиги, месяц тому — за аутсайдера первого дивизиона — и вдруг крутит позвонки «сборникам» России!

Мы разыскали людей, которые знают новичка ЦСКА гораздо дольше трёх-четырёх дней. Заодно узнали поразительную историю маленькой, но очень продуктивной футбольной академии.


«В «Краснодаре» сказали: не нужен. В «Чертаново» тоже не понравился»

Село Хохол Воронежской области, 4215 жителей, согласно переписи 2021 года — тут прошли ранние годы Глеба. В хохольской же ДЮСШ мальчик начал «организованно» играть в футбол и обратил на себя внимание. Нет, не крутых столичных академий — они в такую глубинку редко заглядывают, — но всё же более крупной школы.

Уверен, что 9 из 10 болельщиков не слышали о клубе «Строитель» из Каменск-Шахтинского. Но именно в этом небольшом городке на Ростовщине сформировался и окреп будущий футболист Пополитов.

Мой первый собеседник — спортивный директор «Строителя» Евгений Михайлусов. Ниже его монолог:

«Мы заметили Глеба на турнире в Воронеже. Предложили приехать к нам в Каменск-Шахтинский. Город у нас небольшой, но команда 2007 года рождения была одной из сильнейших в России. Мы играли со всеми топ-академиями — с «Зенитом», ЦСКА, «Спартаком». Президент возил «Строитель» на самые престижные турниры. Встречались с «Монако», «Црвеной Звездой», «Брюгге». Дважды становились обладателями Кубка Беларуси.

С предпринимателем Андреем Сергеевичем Новойдарским мы 20 лет назад играли вместе. Человек — фанат футбола, редкий энтузиаст. Он и предложил мне открыть в городе академию и создать взрослую команду. Новойдарский сам, на свои средства, построил в Каменск-Шахтинском всю футбольную инфраструктуру — крытый манеж, стадион. Содержит академию на 230 человек. А я как спортивный директор с самого начала занимался комплектованием состава. С команды 2007 года рождения эта история и начиналась. Пополитов — с этого, самого первого набора «Строителя».

Как и другие приезжие мальчишки, Глеб жил и учился в Каменск-Шахтинском. Родители за него очень переживали. Часто звонили, расспрашивали, в каких условиях сын находится. Не пустили на самотёк: живи где хочешь и делай что хочешь — держали вопрос на контроле.

Учебно-тренировочный процесс в «Строителе» ничем не отличался от топовых академий. Плюс сильные турниры. Да, у нас нет тренеров по физподготовке или реабилитологов, как в больших академиях. Зато обстановка семейная. Поэтому у нас футболисты и росли.
Примерно через два года Пополитова пригласили в академию «Краснодара». Поехал. Там парня начали перебрасывать из одной группы в другую. В итоге сказали: не нужен, не подошёл. В «Чертаново» тоже не понравился. Мы ему позвонили: «Возвращайся». Глеб недолго думал: «Конечно, вернусь».

В Глеба никто не верил. Только наш тренер, Алексей Коробченко, восхищался им: «Таких футболистов очень мало. Мне бы таких побольше — я бы всех обыгрывал». По его отношению было понятно: этот не бросит футбол. Будет изо всех сил доказывать и станет профессионалом. Он работяга. Тренировка закончилась — Глеб в тренажёрку или бегать. И так — каждый день. Уже когда был в «Чайке», я звонил, спрашивал: как там наш Глеб? В Песчанокопском не могли нарадоваться: «Таких, как он, нет». Все после тренировки идут гулять, отдыхать, а Пополитов — дорабатывать самостоятельно.
И он всегда в себя верил. «Поедешь туда-то?» — «Поеду». — «А справишься?» — «Справлюсь». Адаптация на новом месте ему практически не нужна.

Странно, что в других клубах его качеств не замечали. С кем я только ни общался — говорили: «Ничего особенного», «Обычный футболист». Я убеждал: «Вы что, не понимаете в футболе? Не видите, что это игрок совсем другого уровня?» Только Паша Андреев, агент, спросил: «Жень, твоё мнение — Глеб будет играть в Премьер-Лиге?» Я ответил: «Да». И Андреев со мной согласился. Не прошло и года, Пополитов — в РПЛ».


Алексей Коробченко в своё время был приличным футболистом — результативно играл за луганскую «Зарю», «Уралан», «СКА-Энергию». Он и запустил Пополитова ещё школьником во взрослый футбол в Каменск-Шахтинском.

«Лет с 13-14 я Глеба знаю, — рассказывает тренер. — Скоростной дриблинг, рваный бег, хорошая левая нога. Не скажу, что супербыстрый, но и не медленный. Однако главное — он по-футбольному наглый, всегда лез напролом, сколько бы соперников перед ним ни было. Желания проявить себя у него всегда в избытке было. «Пенальти? Я! Штрафной? Я!» Молодец, лидер по натуре.

Не знаю, почему у него в «Краснодаре» не получилось. Там много талантливых мальчиков. Глеб худощавым был — может, нужны были ребята покрепче. Потом уже он немножко мясом оброс, стал более жилистым.


Мы со «Строителем» первенство области выиграли, Третью лигу, по спортивному принципу вышли во Вторую. Немножко болельщиков порадовали, но история с ФНЛ всего год продлилась. Тяжело было президенту в одиночку всё тянуть. Однако футбольная история в Каменск-Шахтинском продолжается — на любительском и детском уровне.

Пополитов в 17 лет начал выходить во Второй лиге. Уже тогда было видно: парень уверенный в себе. Сперва мы его на заменки выпускали, а со второго круга, когда основной нападающий Рубан уехал в Беларусь, Глеб заиграл в основе. Мы его и центрфорвардом ставили — забил гола два-три. В «двойках» «Ростова», «Сочи», махачкалинского «Динамо» тоже молодые ребята играют, а в остальных клубах — взрослые мужики, не дети. Сейчас команда ПСК до четвёртого раунда Кубка дошла. Конечно, в ФНЛ Глеб заматерел. Скоро пошли звонки спортивному директору: «Интересует мальчик». А что? Мы только за. Пожали руки, пожелали удачи. Другой наш парень, Беликов, поиграл после «Строителя» за «Тверь» — Талалаев заметил и забрал в «Балтику».


Когда мы Глеба в «Спартак» продали, его мама позвонила мне с вопросом: «Почему вы нас из «Строителя» выгнали?» Пришлось объяснить: «Не выгнали — наоборот, дали дорогу в профессиональный футбол! С нашей стороны было бы некрасиво и неправильно его не отпустить в такой клуб. Если всё сложится, будет играть в Премьер-Лиге». Тем более мы уже примерно понимали, что у нас профессионального футбола не будет. Одного года в ПФЛ президенту хватило, чтобы понять, насколько это затратно. А переход Глеба в «Спартак» — это уже был полноценный трансфер. В контракте у него были прописаны отступные, но мы понимали, что за такую сумму молодого парня никто не купит. Сколько «Спартак» предложил, на столько и согласились — просто чтобы карьеру не ломать парню.

В товарищеских матчах он выходил в основе. Почему они не стали его удерживать и отпустили в «Чайку» — не знаю. Есть два клуба, в которых очень тяжело заиграть — это «Спартак» и «Зенит». Прежде чем идти туда, нужно хорошенько подумать, потому что шансов попасть в первую команду мало».


Летом 2025-го Пополитов вернулся в уже хорошо знакомую Ростовскую область — в составе большой группы «переселенцев» из дубля «Спартака» в Песчанокопское. Агент Андреев со своими клиентами зашёл в местную «Чайку». Пополитов же первым из всей этой компании пошёл на повышение.


«Он поэтапно прошёл Вторую лигу, Первую и у нас в «Чайке» в каждом матче доказывал свою профпригодность, — констатирует известный в прошлом футболист «Шахтёра» и сборной Украины, а теперь тренер «Чайки» Геннадий Зубов. — Если Пополитов попал в сферу интересов топ-клуба с историей, медалями, кубками, заслугами, значит, скауты давно за ним следили. И не только ЦСКА. Люди, понимающие в футболе, сразу замечают молодых талантов, соответствующих высоким требованиям».

«По первым играм Глеба в «Чайке» уже всё было понятно, — подтверждает Михайлусов. — Выделялся среди всех. Было понятно, что скоро перейдёт в команду выше уровнем. Скажу честно — не думал, что сразу в ЦСКА попадёт.

Из той команды 2007 года многие ребята попали в престижные академии — ЦСКА, «Динамо», «Чертаново», «Ростов». Большинство преодолевает все стадии поэтапно: ЮФЛ-2, ЮФЛ-1, молодёжка. А Глеб этот путь не прошёл. Он сразу начал играть с мужиками на область, во Второй лиге — и выстрелил. Ваня Беликов после сезона во Второй лиге со «Строителем» ушёл в «Тверь», а теперь — в «Балтике». Думаю, в России никогда такого не было, чтобы сразу два футболиста никому не известной команды дошли от любителей до Премьер-Лиги! Ещё один воспитанник «Строителя», Арсений Филёв, сейчас играет в Первой лиге за «Чайку». Но какая дорога правильнее, перспективнее, не возьмусь утверждать. Каждый случай индивидуален. Если Пополитов транзитом через второй и первый дивизионы добрался до РПЛ, то Кисляк в ЦСКА прошёл все этапы академии и отыграл два года в молодёжке».


«В таких историях от тренера многое зависит, — объясняет стремительный карьерный рост юниора спортивный директор «Строителя». — В ЦСКА Челестини даёт дорогу молодым. У Пополитова с Глебовым одна позиция на поле, однако по своим характеристикам они совершенно разные. Кирилл низкорослый, шустрый, быстроногий. У Глеба чуть-чуть другая техника и вообще стиль игры. Он левша, хорошо работает с мячом, широкий шаг. Даже тренер ЦСКА сказал, что футболисты с такими качествами — большая редкость.

https://www.championat.com/football/art ... malem.html

Интервью экс-главы академии «Локомотива».
«Каждый год поднимался вопрос отчисления Батракова. Любой день его обучения был сравним с выживанием».

Экс-глава академии «Локомотива» Щиголев рассказал развитии молодых футболистов в России.


— Алексей Батраков рассказывал, что в академии были разговоры среди тренеров: «Этот год точно для тебя последний, перевод дальше будет сложным». Что это было?

— В академии тогда был тренерский совет, в который входили тренеры, руководитель академии, селекционный отдел и спортивные директора академии и клуба. Коллективно принималось решение о переводе того или иного футболиста на следующий этап обучения. По количеству переведенных детей и можно говорить о KPI тренера. Очень благодарен тем из них, кто имеет свое мнение и отстаивает его. Да, всегда удобно согласиться с большинством. Но что тогда будет? Регулярно поднимался вопрос, стоит ли переводить Алексея Батракова на следующий год, прибавит ли в антропометрии. Но от Алтухова, Нагибина, Богданца, Камнева, Вашкевича, Горькова я регулярно слышал: «У Батракова есть футбольные качества, дайте время». Каждому из этих тренеров надо сказать спасибо за то, что они оставили Батракова в академии. Для Алексея каждый день в академии «Локомотива» был сравним с выживанием, где вокруг него играли гораздо более развитые физически футболисты, атлеты.

Что Батраков умеет в футболе? Например, у нас была полоса препятствий, где нужно было сделать определенные действия. Алексей был первый, обгонял остальных на несколько кругов. А с мячом он расцветает! Когда Батраков переходил в молодежку, мы думали, как он выживет там... Но чем хорош спорт? В нем остаются сильнейшие, а не более приспособленные. Алексей делал технические элементы на полтора такта быстрее других. Просто так в ЮФЛ его никто бы в состав не поставил, а он отыграл 87 процентов времени матчей. Химия между тренером и игроками и позволяет раскрыться. Батракову доверяли. Мне очень приятно видеть, что Алексей остается скромным парнем. Хотя вокруг него устроили такую «Фабрику звезд»! Надеюсь, он не поменяется. Родители его правильно воспитали.


— В какой момент стало понятно, что Батракова точно стоит оставлять?

— В одном из матчей против «Динамо», в возрасте 13-14 лет, мы проиграли 0:5, каждый игрок соперника был выше на две головы, атлеты. Тренер команды, где был Батраков, приходит ко мне, дает отчет. С одной стороны, можно было сказать: «0:5, все пропало». Но я спросил, что можно отметить. Тренер мне отвечает: «За первый тайм мы перевели мяч с фланга на фланг семь раз при помощи коротких и средних передач». Артисты! Мое восприятие детского футбола не то же самое, что и профессионального. Детский футбол — это позиционная атака, выстраивание игры, шлифовка технических элементов, а не стремление довести мяч до ворот за 4 секунды.

Дети должны ошибаться и учиться на этих ошибках. Нельзя им внушать, что самое главное — результат. Победы будут в возрасте 16-17 лет, но на ранних этапах нужно другое. Упрощение игры в средних и младших возрастах — это путь в никуда. Результат должен быть, нужно доказывать, но это разговор о старших возрастах. А на возрастах младших мы могли где-то просесть по результату, но на выходе получить стрессоустойчивых и технически оснащенных футболистов с правильным менталитетом.


— Артема Карпукаса тоже могли отчислить?

— Он колоритный парень, интересный. Одна прическа чего стоит! Важное качество Артема — его работоспособность. Его с поля не могли выгнать после тренировок, свет выключали. Вокруг него тоже всегда были футболисты выше, атлеты, но зато Артем был сильнее технически, с хорошим игровым мышлением. Мы, например, смотрим на КПД Карпукаса в академии — в среднем в возрасте: больше всех перехватов, больше всех обостряющих передач и передач между линиями, но общий показатель физической подготовки низкий. Почему? Располагался по позиции выше, чем в основной команде. Артем играл по тайму, не хватало выносливости, физически сильные ребята просто передавливали его. Каждый год мы собирались и обсуждали, надо ли переводить Карпукаса на следующий год. Но тренеры всегда отстаивали Артема. Он ретардант, ему необходимо время. Получилось так, что Карпукас на этапе молодежного футбола проскочил мимо «Казанки» и сразу оказался в основном составе. Это было смелым решением главного тренера.

Уважаю Диму Баринова за его слова об отношении к клубу. Он как-то сказал: «Не хочу уходить в аренду, я воспитывался здесь, буду играть в «Локомотиве», стану капитаном». Это и должно стать лозунгом для молодых игроков. Карпукас пошел по этому пути — набрался сил, добавил в физических кондициях, сделал следующий шаг. Если бы требовали результат от академии здесь и сейчас, то не было бы ни Батракова, ни Карпукаса, ни Годяева, ни Ракова.

— По Вадиму Ракову тоже появлялись вопросы?

— Есть футболисты, которым дается то, чему научить нельзя. Тренер Богданец в тренировочном процессе всегда делал акцент на слабую ногу, но Раков от природы амбидекстр, бьющий с обеих ног! Смотрел данные Ракова — у него абсолютно одинаковые правая и левая ноги. Если бы Вадим попал к тренеру, который только бы и пихал: «Куда ты бьешь? Куда ты пошел в обыгрыш? Отдай ближнему, сохрани мяч», ничего бы не было! Мы бы лишили Батракова, Ракова и Карпукаса их сильнейших сторон.

Есть, например, Миша Щетинин, который из 300 единоборств за сезон выигрывал 70 процентов. Это его козырь — сумасшедший объем. У него почти не было брака. И на этом надо играть!

— Как выглядел тренерский совет, на котором могли отчислить, по сути, лидеров основного состава «Локомотива»?

— В 2016 году мы отошли от бумажных конспектов, перешли к информационным системам, где видели все процессы. В конце каждого игрового года собирались специалисты по определенным возрастам, спортивный директор первой команды и генеральный директор. Выводили все на экран — сыграли такие-то матчи, такой-то результат, вот группы игроков. Футболистов делили по цветам: зеленый — выдающиеся, желтый — пограничные, красный — отстающие. По каждому игроку была раскладка — игры, тесты, антропометрия, УМО, успеваемость в школе. Батраков и Карпукас никогда не были в красной колонке, но мы видели: все ребята растут физически, а они отстают. Футбольные качества перевешивали, но возникали вопросы: «А что будет дальше?»

У нас тогда был тяжелый, физически затратный чемпионат, крайне силовой. В том же «Локомотиве», например, в центре поля играли Крыховяк, Баринов, Денисов. Представляли, что будет, если туда добавить Батракова. Но по углубленным данным мы видели, что нужно давать время для физического развития. У тех руководителей и тренеров, которые держат удар, в итоге и получается собрать команду. Тренеры находили такие доводы, иной раз брали ответственность на себя, что парень потянет следующий год.

— Были те, кто говорил, что Батракова и Карпукаса нужно убирать?

— Нет. Приведу другой пример: у нас был Иван Комаров, который сейчас в «Ростове», - техничный, с левой ногой, с ударом. На каком-то этапе мы увидели, что он не тянет физически. Тренер команды говорит: «Надо отчислять! Он не может добежать до ворот». А у Комарова были и удар, и обыгрыш. Я позвонил Роману Адамову в «Ростов», объяснил ситуацию: «Парень технически хорош, обученный, будет развиваться дальше. Но у нас нет времени ждать». А в «Ростове» время было, и мы попробовали! Через полтора года Комаров вырос, вытянулся, приехал к нам. Селекционный отдел смотрит и говорит: «Хороший парень, надо брать». Я отвечаю: «А ничего, что это Комарик?»

Футбольный мир очень маленький, где нельзя подходить с позицией «мое или ничье». Например, у нас с директорами московских академий — Кузнецовым Александром Юрьевичем из «Динамо», Корнауховым Олегом Дмитриевичем из ЦСКА, Савченко Ильей Георгиевичем из «Чертаново» - было джентльменское соглашение — никого не переманивать внутри города. Бывало и такое, что к нам приходил ребенок, а мы звонили в академию, из которой он пришел, и узнавали, нет ли у них вопросов по этому переходу.


— Вадима Ракова увидели на турнире «Локобол» в 10 лет. Как в этом возрасте понять, что игрок подходит?

— Мне посчастливилось работать с профессионалами. Когда ты оцениваешь состоявшегося игрока, понятны все его качества. С детьми сложнее, нужно просчитывать прогресс на несколько лет вперед. Ракова не увидеть было сложно, он шарашил с двух ног. Но чтобы взять иногороднего парня, он должен быть явно сильнее москвича. Мы привозим ребенка, даем время на адаптацию. Сначала он пытается показать все, что может, затем идет спад. В это время важно понять — оставляем или возвращаем домой. Раков влился абсолютно спокойно.

— Как вы относитесь к аренде Ракова в «Крылья Советов»?

— Однозначно это было нужно. Причем это можно было сделать на сезон раньше. Сейчас у «Локомотива» достаточно игроков группы атаки, Ракову было бы сложно получить игровое время. Не было бы практики у Годяева в «Арсенале», не факт, что заиграл бы в «Локомотиве». Радиковский, например, тоже должен находиться в конкурентной среде. Раков точно заявит о себе.

— Егор Погостнов в академии начинал как нападающий. Почему со временем он перешел в защиту?

— Влад Кожемякин, который потом работал в селекционной службе «Локомотива», тренировал его еще в ФШМ, тогда Егор играл на позиции нападающего. Погостнов был статным, высоким, мог убежать. В какой-то момент мы решили подвинуть его в сторону обороны. Егор утверждал, что это не его позиция, хотел уйти. Кожемякин очень долго разговаривал с Погостновым, объяснял ему, что в нападении ему будет сложно в силу конституции.


— Погостнов хотел закончить с футболом? Или уйти в другую академию?

— Московская футбольная среда очень сложная. Как только тебе тренер говорит о каких-то сложностях, сразу начинается: «Ухожу в другую команду». Потом подключаются родители, что его ребенка не понимают. Тренер должен суметь найти общий язык, донести свою мысль.

Как-то ко мне в кабинет пришли родители, положили на стол кипу бумаг. Я спрашиваю: что это? Мне объясняют: «Мы наняли аналитика, он смотрел нашего ребенка. Нам сказали, что наш может играть лучше, чем ваш основной футболист». Ответил: «Здорово, пусть выходит на поле, доказывает. Вы от меня что хотите? Чтобы я тренеру что-то указывал по составу?» Ребенок ушел в другую команду, к сожалению, пока не заиграл. С подобными историями сталкиваются все академии, это надо выдерживать. Но я против ультиматумов.

— У игроков появляются агенты в раннем возрасте. Например, Алексей Батраков начал работать с Владимиром Кузьмичевым. Это помогает футболистам на ранних этапах?

— Владимир Семенович очень способный человек, умеет многое. (Улыбается.) Не хочу влезать ни в чьи отношения, это личное дело каждого. Но у игроков основную функцию воспитания несут клуб и те тренеры, которые с ними работают. Не понимал, зачем разыгрывать трагикомедию при переподписании контрактов. Не говорю о лояльности, но клуб сделал игроков, он главный. Какие-то вещи по контракту и переговорам не должны выходить в информационное поле. Это работает и против клуба, и против агента, и против футболиста. Для молодых игроков из академии основной состав является ориентиром. Если они видят все эти разговоры вокруг контрактов, это не добавляет нам плюсов.

В академии, например, мы в свое время сделали одинаковые первичные трудовые соглашения для воспитанников. Тут хочу поблагодарить руководство «Локомотива» за поддержку. Клуб предлагает договоры игрокам на равных условиях. Мы, как академия, говорили: «Вас отметили в когорте людей, на которых рассчитывают. Следующий шаг — спортивная составляющая. Доказывайте!» Каждый игрок академии «Локомотива» впитал в себя все, что ему давали. Дети общались с сотрудниками «Локомотива» больше, чем с родителями. Трагикомедия с контрактами не делает марку ни клубу, ни академии.

— Владимир Кузьмичев говорил, что всегда критиковал вашу работу. Какие у вас отношения?

— Нормальные, человеческие. Мы не избегаем друг друга, общаемся. Были какие-то внутренние моменты, разногласия по определенным процессам. Но это нормальная рабочая история. Например, Володя мне никогда не звонил и не просил кого-то ставить в состав. Мы держимся на дистанции, уважая работу друг друга.

— Как вы относитесь к работе агентов?

— Я за тех, кто является помощником в воспитании футболистов. Есть много агентов, которые ведут игроков, общаются с ними. Но я против тех, кто влияет на ребят. Например, тренер говорит футболисту об ошибках, которые нужно исправить. А агент начинает: «Ты хорош, прическа у тебя классная, тренер неправ». Когда я выступал в Израиле, у меня был агент, который знал обо мне все, занимался всеми моими делами, стал членом семьи. Как-то получилось познакомиться с Жоржем Мендешем (известный португальский агент, работал, в частности, с Криштиану Роналду. - Прим. «СЭ»). У него в компании все выстроено, мелочей не бывает, обучают всему — как себя вести со СМИ, как адаптироваться в новой команде, как выстроить медицинское сопровождение. А если агент один раз получает подъемные, выключает телефон — это неправильно. Основная задача агента — планирование карьеры игрока!


— Почему именно сейчас «Локомотив» начал делать ставку на своих? Упал уровень чемпионата или действительно хороший уровень выпускников?

— Сейчас такое время, когда бюджеты не у всех клубов растут. Покупка иностранцев — это риски. Текущий актив — это не только футболисты основной команды, но и ближайший резерв. Надо отдать должное руководству клуба, главному тренеру и его штабу, что они не испугались. Получается, просчитали, что сработает. Все ребята, которые зашли, завоевали место в составе, достойно играют. Кому-то нужно чуть-чуть времени, кто-то уже феерит. Но играют!

Каждый год клубы отражают финансовые отчеты в РФС, они есть в свободном доступе. Там есть все статьи расходов. Мы не говорим о каких-то субъективных вещах, об агентах, рекламе. Объективно — в любом клубе есть бюджет, если его разделить на количество набранных очков по итогам сезона, то увидим, что годовое содержание школы стоит пару набранных очков. Два очка — содержание академии в год. В такие моменты иногда надо задумываться, чтобы тренеры любой академии были обеспечены, появлялись узкопрофильные специалисты. Это повышает процент появления российских игроков. И как следствие — развитие всего российского футбола. К молодежному футболу надо относиться как к профессиональной структуре, которая на выходе становится бизнесом.

— Вложить чуть больше, но в будущем сэкономить на потенциальных покупках?

— Да. Если глобально посмотреть, мы же растим здоровых российских парней и девчонок. Это тоже важно. Когда начинаешь думать, сколько стоят очки... У нас приехали иностранцы и уехали. От этого полей не добавится. Если раньше ты попал в Лигу чемпионов, получал 30 миллионов евро, то сейчас этих сумм нет. На сегодняшний день, когда стране не так просто, нам не нужно столько легионеров.


— Как определить талант ребенка? В каком возрасте это происходит?

— Сначала мы оцениваем увлеченность ребенка, именно молодого футболиста, а не некоторых родителей, которые видят в нем какой-то бизнес-проект. А на определенном этапе, как правило, в 11-12 лет, уже вырисовывается амплуа. Здесь мы начинаем смотреть, соответствует ли он критериям для той или иной позиции. Сейчас везде говорят про Батракова. Но по физическим тестам, например, он был одним из последних. Однако его работа с мячом, его технические элементы, игровой интеллект... По этим вещам он явно опережал сверстников.

Мы не можем говорить о футболисте только как о физически сильном атлете. Но можем говорить о том, что игра в футбол — это единственный вид спорта ногами, где человек свой интеллект показывает и технически, и тактически. Тот же Батраков набегал по 12 километров в юношеских и молодежной лигах. Детский и молодежный футбол перешел на такой уровень прогнозирования, где нужны не просто тренировки, а надо понимать, к чему мы двигаемся. Детский футбол для меня сейчас — это научно- методический подход, который просто мячом и воротами не ограничивается.


— Чем занимаетесь сейчас?

— Уже лет пять я сотрудничаю с научно-методическим отделом Российского футбольного союза. Благодарен руководителям «Локомотива», которые мне дали карт-бланш на работу с научными людьми. Мы работали с научно-методическим отделом РФС, его руководителем кандидатом педагогических наук Калининым Евгением Михайловичем и доктором биологических наук Вороновым Андреем Владимировичем. Вышли на такой уровень, где начали отслеживать электрическую активность мышц и ее влияние на организм футболиста. Смотрим на работу в тренажерном зале и на поле, создали целый комплекс упражнений. Весь тренировочный процесс пропустили через лабораторные исследования, через УЗИ мышц, электромиографы. Начали использовать газоанализаторные маски в тренировочном процессе и в играх. Мы погрузились в эти научные исследования, отслеживаем состояния футболистов, их реакцию на разные типы тренировок, анализы. Вот эти моменты очень важны.

Да, мы растим футболистов для основной команды, но мы не готовим чемпионов любым путем, и это нужно понимать. На первом месте у нас остается здоровье детей. Если мы хотим, чтобы ребенок сделал шаг в развитии, нам нужно понимать его сильные стороны, особенности развития и самодостаточный менталитет. Но самое главное, что мы должны ребенка подвести к взрослой карьере здоровым.


— И как это сделать?

— Когда я вернулся в «Локомотив» в 2021 году, посмотрел на списки травмированных... У меня их было три листа, где основными повреждениями были мышцы, кресты, мениски и спина. Мы начали разбираться и поняли, что в тренировочном процессе у нас не были задействованы целые группы мышц, нагрузка распределялась неправильно, в тренажерном зале работало мало ребят. В то время меня поддержало руководство. Мы закупили системы Catapult, которые позволяют отслеживать беговую активность, динамику. В 2021 году Владимир Леонченко мне сказал: «Давай готовить игроков, а не гнаться за кубками в молодежных соревнованиях». Понятно, что победы предполагаются, но нам важно было заниматься именно развитием игроков.

Мне очень нравится высказывание Михаила Давидовича Товаровского: «Наши футболисты уступают иностранцам в технической подготовленности. Зарубежные команды демонстрируют быстроту выполнения технических приемов, а это требует постоянной тренировки. Качествами футболиста высшего разряда являются быстрота и сила». Это было сказано еще в 50-х годах прошлого века, а как будто о сегодняшних вещах. Нам кажется, что мы закроемся селекцией, возьмем медали — все хорошо. Но это не так, это напрочь убивает работу тренера.

2005 год рождения академии стал для нас экспериментальным, мы делали основной акцент на технику игроков с заслуженным тренером России Быстрицким Юрием Владимировичем. А именно в той команде у нас были Батраков, Раков, Арутюнян, Радиковский, Лысов, Лукиных. И если сейчас посмотреть, у них нет никаких блокирующих факторов по базовой технике на футбольном поле. А что бы мы могли сделать? Набрать физически сильных ребят из регионов, показать результат, но на выходе из академии желаемого выхлопа не получили бы. Нам в этом плане повезло, клуб и генеральный директор терпеливо ждали завершения работы группы, плавно подводили ее к основному составу. Тот же Алексей Батраков спокойно занял нишу ушедшего Максима Глушенкова.

https://www.sport-express.ru/football/y ... a-2367960/

Интервью Алексея Мелёшина по итогам сезона «Спартака-2»

— Насколько ваши ожидания от второй лиги совпали с реальностью?

— Первый же матч в Череповце показал, что все играют на результат. Главное — это добыча очков. Отсюда и совершенно другая стратегия матча, если сравнивать с юношеским футболом: соперники играют более закрыто, низким блоком, большое количество игроков за линией мяча. Даже в домашних матчах, играя против нас, 17–18-летних пацанов, все закрывались, искали свой шанс в быстрых ответных атаках. Честно скажу, не ожидал этого. Думал, нас будут «возить», мы будем играть от обороны. И меня беспокоило, справимся ли мы с давлением соперника. На деле все оказалось наоборот.

Если говорить о физических качествах, то все сильнее, быстрее, меньше времени на размышления, очень много борьбы. Во всех аспектах это другой уровень. Постепенно начали адаптироваться и понимать, что нас ждет в следующих матчах.

— Как вы адаптировали игру команды под требования второй лиги?

— Спасибо руководству, которое сразу определило вектор развития: в первом сезоне мы должны думать о качестве игры футболистов, стараться улучшать их индивидуальные действия. «Не обращай внимание на результат, работай над развитием игрока», — таким был посыл Франсиса Кахигао.

Это позволило нам работать в том же русле, что и в Академии, где прежде всего стоит задача воспитать игрока. Мы не зацикливались на соперниках. Да, какую-то информацию мы готовили, но игру выстраивали от себя, делая при этом какие-то определенные акценты. Обычно это было противодействие низкому блоку, контрпрессингу и быстрым атакам противника. Принципы, которые закладывались в Академии, идут с нами и на этом уровне.


— А как вы сами воспринимали крупные поражения, которые случались на первых порах?

— «Добро пожаловать! Это вторая лига!» На самом деле я больше переживал за ребят: эти футболисты не привыкли столько проигрывать. В ЮФЛ мы почти всегда выигрывали, много забивали, всегда вели игру. А здесь ты делаешь все правильно, но часто проигрываешь. Мы поняли, в чем отличие второй лиги, и работали над этими компонентами на тренировках. Именно через качество игры должен прийти результат, мы не должны были просто приезжать куда-то и добиваться этого результата.

Ментально нашим ребятам было тяжело. В каждом матче, в каждом эпизоде они действовали на максимуме. Для нас было важно понять, как они справляются с этим и над чем нам следует работать. Особенно это касается стрессоустойчивости: когда постоянно противостоишь взрослому футболисту, для тебя это стресс. Важно было вселить уверенность в ребят, чтобы они не были обреченными.

Проблема была и в том, что в игре ребята сталкивались с сопротивлением, которое оказывали более старшие футболисты, а в тренировочном процессе они снова соперничали со своими сверстниками. То есть возвращались в определенную зону комфорта. А потом проходит неделя — и снова игра с мужиками.


— Стало ли проблемой то, что на три команды — ЮФЛ-1, молодежку и «Спартак-2» – было фактически два состава?

— Не назову это проблемой. Скорее это данность, сложившаяся ситуация. Были моменты, когда просто не хватало игроков. В недельном микроцикле молодежка играет в пятницу, мы должны отдавать футболистов хотя бы за день. Кроме того, во второй лиге нет международных пауз, а у нас футболисты уезжают в сборные. У нас были моменты, когда за два–три дня до матча мы тренировались в 10 игроков. Нюанс в том, что футболисты в такие моменты понимают, что это весь состав, и фактически нет конкуренции. Я говорил ребятам, что здесь все зависит от их сознательности и профессионализма.

— Довольны тем, как удавалось распределять футболистов между командами?

— Считаю, что в данной ситуации мы справились на твердую пятерку. Постепенно мы определились, кто и как должен готовиться к матчу за молодежку и за «Спартак-2». Мы много говорили с ребятами, чтобы они с пониманием относились к тому, когда, например, нужно сыграть за молодежку. Что это не какое-то понижение или даже наказание. Благодарен ребятам за то, что никаких проблем с этим не было.

Самое главное — это игровая практика. Мы не хотели кого-то себе оставлять, чтобы он не играл ни здесь, ни там. Думали о каждом, чтобы все играли по максимуму. И я старался не забывать про команду ЮФЛ-1. Мы провели там огромную работу, и не хотелось, чтобы им было совсем плохо.

Мы обсуждали эту тему с Андреем Николаевичем Мовсесьяном. Хотелось бы, чтобы в следующем сезоне перемещение игроков между командами было минимальным.


— Как вы восприняли игру в Великих Луках, в концовке которой у вас было практически полсостава 16-летних игроков?

— Поймал себя на мысли, что я стою и улыбаюсь: 16-летние пацаны играли первым номером, посадили соперника в штрафную и искали свои шансы. Может быть, не так много создали, но сам ход игры показал, что они не боятся и пытаются доминировать на поле. Ставить ребят из ЮФЛ-2 в стартовый состав было бы неправильно и даже опасно. Но мы знали их качества, поэтому они получили игровое время и проявили себя достаточно хорошо.

— Почему так неудачно складывались первые выездные матчи? Особенно против не самых сильных команд.

— Одной причины здесь нет, всегда есть комплекс. Индивидуальные ошибки, судейские ошибки, оборонительный стиль соперника…

Отдельная тема — это поля, для нас это крайне важно. Когда игрок тратит много времени на работу с мячом, голова внизу, то теряются более острые варианты продвижения мяча вперед. Учитывая количество футболистов в обороне соперника, качества поля нам часто не хватало. Это касается Долгопрудного, Череповца, Иркутска…

Были и индивидуальные ошибки. Решения футболистов диктовались игровым стрессом, в котором они оказывались. В молодежном первенстве с подобным они не сталкивались. И эти решения порой были необъяснимы. Когда общались с футболистами, выяснялось, что они совсем по-другому видели игровую ситуацию. Это просто нехватка опыта.


— В октябре «Спартак-2» провел двусторонку с основой. Что дают футболистам подобные игры?

— Было бы здорово регулярно проводить такие матчи во время пауз на сборные. Сколько бы ты ни рассказывал игроку об уровне РПЛ, пока он на себе это не почувствует, он не поймет, что это такое. Когда Артём Носачёв поиграл против Маркиньоса, он для себя очень многое уяснил. Игра против команд Премьер-Лиги отличается от игры против команд второй лиги: футбол скоростной и атлетичный, но чисто игровой и интеллектуальной составляющей больше, чем борьбы. Думать нужно больше, чем бороться. Чем чаще молодые игроки будут с этим сталкиваться, тем больше они будут развиваться.

https://spartak.com/media/news/baedad39 ... .vk.com%2f